Собственно, на примере всё развивающейся ситуации в Иране очень хорошо можно увидеть, чем чревато искусственное удержание цен на "социально-значимые" товары.


Фактор 1: Цены на социально-значимые товары очень хорошо заметны гражданам и дают мгновенную отдачу на социальное самочувствие общества. Собственно, потому они и "социально значимы".


Фактор 2: Как писал незабвенный Фёдор Михайлович: "Ко всему-то подлец человек привыкает!" И чем дольше сохраняется статус кво, тем сильнее эта "привычка". Если цена долгое время не меняется, то граждане привыкают к ней, и её последующее резкое изменение вызывает мощный социальный отклик.

У этого фактора есть и обратная сторона. Если цена не стабильна, то и к нестабильности тоже привыкают, как к норме. И она больше не раздражает.


Фактор 3: Ничего не берётся из ниоткуда, и не исчезает вникуда. Если вы из "гуманистических" соображений держите цену на товар или услугу ниже её реальной стоимости, это просто значит, что разницу в цене оплачивает кто-то другой, или тот же человек, просто из другого кармана. Но главное — источник, из которого финансируется социальная цена, постепенно накапливает дисбаланс. И в конечном итоге этот карман, если не прекратить в него залезать, обязательно рвётся.


Эти механизмы работают совершенно одинаково не только для товаров и услуг, но и для валюты. Многие наверняка помнят, что до 2015-го года, когда мы перешли к свободному курсу валют, такое же ценообразование "рывками" было свойственно доллару. Который годами стоил сначала 6 рублей, а потом 30. А в 1998 и 2014-м срывался в штопор в два раза, от чего в обществе начиналась паника и инвестиционные покупки телевизоров.


Государство, которое заигрывается с удержанием социальной цены на товар, попадает в ловушку. Когда один карман рвётся, но политической возможности отпустить социальную цену нет, нагрузка перемещается на следующий карман, потом на третий, и так далее по мере появления новых дыр. И так до полного исчерпания физических возможностей экономики.

В итоге складывается эдакий крест на графике, где по возрастающей идёт количество ресурсов, требуемое для поддержания социальной цены (потому что инфляция никуда не исчезает), а по нисходящей — количество имеющихся источников, из которых этот пир духа можно финансировать.

При этом разница между "социальной" и "реальной" ценой продолжает расти. Следовательно, мощность потенциального социального взрыва от возврата к реальным ценам также растёт. И в итоге государство полностью теряет политическую волю развязать экономическую удавку. И эта самая удавка в итоге затягивается до упора, устраивая социальный взрыв максимальной мощности. Часто приводящий к смене государственного строя.


Навскидку есть только один относительно безвредный способ слезть с такой иглы социального одобрения. Через удачную канализацию социального напряжения на внешний контур. На нашем веку он реализовался в 2014-м году. Это когда мы перешли на плавающий курс доллара через двукратный обвал рубля, а свалить вину за это изящно получилось на Обаму-чмо, который "порвал нашу экономику в лоскуты" санкциями.


Также наверное отметим, что уменьшенной копией подобной ситуации выступают регулируемые тарифы. Здесь, конечно, демпфером ценового давления выступает регулярная индексация, но проблема ровно та же самая. Потому что в погоне за социальной стабильностью государство уничтожает прибыль инфраструктурных компаний.

Это, кстати, причина, по которой мы практически никогда не инвестируем в компании, основная выручка которых формируется из регулируемых видов деятельности. Потому что если цена на ваши товары и услуги — фактор социальной стабильности, будьте готовы, что именно вашей прибылью эту социальную стабильность и будут покупать.

Вместо того, чтобы выплачивать вам дивиденды.

🤖