И внезапно об актуальном немножечко, раз лента им пестрит (1, 2), а мы последние два дня по объективным причинам новости не читаем.

Об Иране.

Что такое Иран, можно легко представить вот по этим трем недавним новостям нашего торгпредства:


1. Иран проводит эксперимент по позволению импортерам платить за валюту честную цену.

До декабря этого года в Иран нельзя было ввезти продукцию, заплатив за неё честные деньги. Вы должны были дождаться своей очереди получить валюту по льготной цене, чтобы выставить продукты на продажу по соответствующей льготной цене на рынке. Просто купить пшеницу в России и выставить её на продажу с маржой? Нет.

Нетрудно догадаться, что на торговле импортом сидели только "свои".


2. Иран повышает цену на бензин аж до 1 рубля за литр.

При оптовой цене например в России (на которую давит правительство изо всех сил запретом экспорта и ограничениями работы биржи) примерно в 52 рубля за литр.

То есть официальная розничная цена топлива в Иране в 50 раз ниже чудовищно заниженной оптовой цены в России.


3. Иран планирует эксперимент по биржевой торговле импортным бензином.

На тестовых четырех заправках планируют торговать бензином по рыночным ценам. В тестовый день выяснилось, что цена там будет в 60 (ШЕСТЬДЕСЯТ, КАРЛ) раз выше, чем льготная цена. Это если сравнивать с новой, уже повышенной в декабре почти в два раза ценой. Если со старой, то в 100 раз.


Иными словами, Иран долгие годы выставлял совершенно нереалистичные цены на ключевые социальные товары (еда и топливо), отдавая эти темы "своим" парням.

При этом источником денег для такого аттракциона невиданной щедрости, как и в Венесуэле, были нефтянка и население (через инфляционный налог).

И вот в этом году бюджет уже порвался настолько, что правительство вынуждено (именно вынуждено) открывать отдельные краники для рыночных цен.

И тут выясняется, что эти цены в десятки раз выше официальных. И сделать с этим ничего нельзя.


А далее начинается интересное.

Иран, как и любое другое государство — не монолит. И в иранской элите куча (вот прямо куча) народу, которые аятолл видали в гробу в белых тапках.

Среди простого люда их и того больше.

И естественным образом первые начинают стимулировать вторых качать режим.

К огромному удовольствию иностранных акторов, которые всячески поддерживают ресурсами.

Но не потому, что ненавидят проклятых аятолл или шиитов.

А потому что отчасти из-за необходимости контролировать нерыночную социалку режим аятолл тупо не даёт людям работать и зарабатывать в стране, если зарабатывают не "свои".


Автору этих строк однажды довелось присутствовать на переговорах иранской национальной нефтяной компании (NIOC) с одной крупной иностранной нефтяной компанией, договорившейся об инвестициях в несколько миллиардов долларов в иранское месторождение.

Суть переговоров в итоге сводилась к диалогу примерно следующего содержания:

Иностранцы: "Народ, мы уже завели в Иран уйму денег, давайте уже наконец-то организовывать доразведку, бурение, строить инфраструктуру, три года уже тянем кота за вибриссы."

Иранцы: "Да, да, конечно. У нас только одно замечание, управлять проектом и распределением ваших денег должны мы".

Три года, дорогие друзья.

Вряд ли для вас станет сюрпризом, если мы скажем, что проект не случился, а инвестиции списали.


Честно скажем, на месте любых подобных иностранных игроков первая мысль, которая бы возникла у нас при фразе "Инвестиции в Иран" — это "Не в текущем режиме".

И понимающих это в Иране не меньше, чем за его пределами.

🤖