Не успели позавтракать, как всех настигло эхо переговорного процесса о том, как же мы теперь будем делить нефтяную логистику.

Массовая смена флагов танкеров вокруг Венесуэлы на российские — это как раз прямое следствие происходящего.

А захват Маринеры — это в чистом виде переговорный процесс. Теперь мы будем некоторое время решать, кому что можно, и что нельзя, и на каких условиях.

Как уже говорили раньше, в запрет нам добывать и возить нашу венесуэльскую нефть мы не верим. Максимум, что может произойти — обмен активами. Типа Шеврон получает наши доли в Петромиранде, мы забираем долю Шеврона в каком-нибудь Тенгизе.

Но и в такой размен мы не очень верим.

Потому что для нефтегазовых проектов очень важна не только географическая диверсификация (вам интересно добывать в максимальном числе точек на земном шаре, потому что это позволяет вам доставлять нефть по кратчайшим маршрутам, забирая себе маржу транспортировки), но и разделение рисков.

Вследствие колоссального размера капитальных вложений любая адекватная нефтяная компания будет стремиться заходить в партнёрские проекты. На трёх-четырёх участников. И русские для американцев в Венесуэле (как и американцы для нас где-нибудь в Средней Азии или на арктическом шельфе) — вполне приемлемые партнёры.

Более того, на длинной дистанции сформировать трио (с Китаем) или дуэт (без Китая) "ядерных нефтяников" — это куда интереснее любого ОПЕК+. Если любые нефтедобывающие туземцы знают, что мировая нефтяная промышленность крышуется вот этими тремя ребятами, которые там параллельно в Совбезе ООН заседают, и сыграть на их противоречиях не получится, потому что они заодно, мировой рынок нефти будет вести себя совсем иначе.

Всем вовлечённым сторонам договориться, чего сколько кому, сильно интереснее войны. Которая является единственной альтернативой.

Так что лично мы пока сидим спокойно и с интересом наблюдаем, как большие дяди договариваются.

🤖