Враги везде, всегда и всюду,
В них север, запад, даже юг,
Но ждёт их лишь (я жив покуда)
Каюк.

Но хватит на сегодня плохих стихов, что-то за очередными рассмотрениями инфляции после задирания ставки возникла насущная потребность размотать взаимосвязь инфляции и безработицы. Этим и займёмся.

Практически весь 20-й век в среде модных макроэкономистов считалась аксиомой обратная связь инфляции и безработицы. В их высоких лбах высокая инфляция вела к уменьшению безработицы, а низкая занятость — к уменьшению инфляции (потому что вроде как много зарплат способствует росту цен вследствие спроса, а рост цен способствует социальному давлению по зарабатыванию денег).

В целом наглядные примеры стагфляции показали страждущим, что прямой зависимости на самом деле нет. Хотя суровые рыночники и указывают на то, что стагфляция является миру, только если Центробанки начинают вместо контроля инфляции заниматься чёрт знает чем в поисках политически мотивированного сглаживания циклических колебаний экономики (в достойных сожаления попытках замедлить развитие кризисов перепроизводства за счёт будущих периодов с целью выиграть завтрашние выборы). В нормальной рыночной-то ситуации вроде как правило плюс-минус должно работать.

Здесь пора вспомнить, что наши текущие экономические власти — яркий пример правильных рыночников, и перед глазами всплывает давешний комментарий ЦБ, где важным проинфляционным фактором называется дефицит производительных сил, который в условиях роста спроса естественным образом приводит к разгону цен.

То есть если мы будем отталкиваться от классической рыночной теории, то кажется, что для снижения инфляции нам нужно подумать над увеличением безработицы. Вот только это невозможно во-первых по социальным причинам (кому нужны социальные волнения в среде безработных, у которых много свободного времени и мало денег?), а во-вторых по экономическим причинам (в стране при огромном количестве инвестиционных возможностей с высокой маржинальностью реально огромный дефицит рабочих рук, который в свою очередь и приводит к разгону заработных плат).

Отсюда есть несколько выводов.

1. В текущих экономических условиях рост инфляции не замедлится, и монетарная политика будет продолжать ужесточаться.

2. В условиях жесточайшего дефицита рабочей силы никакой экономической возможности ограничивать иммиграцию у нас нет, а значит и делать мы это будем только вынужденно в случае социальных волнений.

3. В условиях жесточайшего дефицита кадров рациональные инвесторы выбирают только проекты с максимальной маржинальностью, при этом выбирают очень тщательно. Критичным ресурсом при реализации инвестпроектов становятся не деньги или рынок сбыта, а кадры для его реализации. И следовательно ключевым показателем становится "операционная прибыль на одного сотрудника".

4. Хорошая маржинальность для проекта в МСП колеблется в районе 50%, в крупном — 20%, в суперкрупном инвалиде — 13%. Ключевая ставка 8,5% в таких условиях — курам насмех. Все разговоры про то, что надо срочно напечатать и снизить ставку, будут очевидным образом (при презумпции сохранения адекватности ЦБ) проигнорированы.

5. Если цены на энергоносители будут продолжать расти, мы без проблем задерём ставку даже выше текущей маржинальности крупных компаний, потому что выпадающие доходы вернутся за счёт экспорта. Правда пока кажется, что проблемы будут у крупных машиностроителей, ориентированных на внутренний рынок (хочется показать пальцем на Ростех, но его-то как раз вытащат гособоронзаказом), так что кажется неизбежной их активная переориентация на внешние рынки (конечно, если они окажутся в состоянии в условиях кадровых ограничений).


Иными словами, кажется, вследствие кадрового дефицита мы вполне можем попасть в инфляционную спираль задирания ставочки, которая впрочем тоже не может длиться бесконечно, а значит кажется, что именно с целью снижения напряжения на рынке труда стратегически логичными шагами с нашей стороны будут навскидочку:

1. Снижение барьеров для иммиграции.

2. Облегчение найма иностранных сотрудников, в том числе на офшорную удалёнку.