Я тут прочитала одну содержательную рецензию на пресловутую уже "Одиссею" Нолана, вернее, это кейс Одиссеи пресловутый, а сам фильм я ещё не видела. Так вот спор вокруг фильма перекликается с моей дилеммой: ставить свою "одиссею" или экранизировать Гомера.
Автор рецензии отмечает одну любопытную деталь: замкнутость истории Нолана на психике/душе Одиссея и его страданиях и, соответственно, подчинённую роль женских персонажей, которые у Гомера, вообще-то говоря, рулят хитроумным Улиссом (Джойс эту фишку хорошо прочувствовал).
Иными словами, выбор таков: протаскивать собственную повестку или оставить родную (если вообще такое понятие имеет смысл и право быть)?
В библиотеке читательница брала очередной женский роман, а библиотекарь очень советовала ей некий "Рябиновый мед". Выйдя из библиотеки, я решила его загуглить. Нашла отзывы на литресе и лабиринте - восторги, высокий рейтинг. Автор - Алина Знаменская. Нашла текст и стала читать. Роман исторический. За такой стиль в той литературой школе, где я училась, били линейкой по пальцам. Штамп на штампе сидит. Штампы культурные и стилистические. Для читателя, я подозреваю, очень похоже на классическую русскую литератру. Овцы у Знаменской белые, как снег, сено душистое, картуз засаленный, поля необозримые. Весь сеттинг похож на одну длинную счастливую рекламу или описание бесконечного лубочного свитка.
Но вот с другой стороны моста, куда уже намеревалась въехать наша телега, показалось красочное семейство местного батюшки. Впереди бежали мальчики с корзинками в руках, обгоняя друг друга и дурачась. За ребятами степенно шагал поп в широкополой шляпе. Батюшка держал на обеих руках по младенцу, добродушно улыбался и кивал возчику, мол, проезжай, пропускаю. Рядом с ним, так же добродушно улыбаясь, стояла матушка с корзиной.
Поп идёт степенно, улыбается добродушно. А телега - как в литературе 19 века - наша.
Это - тело литературы, детка, говорю я себе. Это - лит процесс, традиция и тд. Мне кажется, такие тексты пишут сами себя, как в поэзии рифмы у плохих поэтов порождают содержание. Это ещё не доходя до семантической ауры размера.
Ты можешь так писать, дорогой читатель! И я могу. И наша с тобой телега, нагруженная белоснежными овцами, жующими душистое сено, поедет по бескрайним просторам русской лит-ры, загадочно и добродушно улыбаясь всеми своими оглоблями и дугой, что твой Чеширский кот.