Казус Ксеркса и Пифия. Понятие вины и психология Ницше. Часть 2.

Теперь присмотримся к тому, какие неочевидные здравые выводы можно сделать как по результату прочтения главы «Ошибки страдающего и деятеля», так и из психологического метода Ницше в целом, если основательно подумать.

Тезисы «неправильно измерять вину одного по страданию другого» и «представлять страдание – не то же самое, что испытывать его» в качестве оправдывающих человека, причинившего другому вред, на первый взгляд носят совершенно отталкивающий характер. Однако давайте всмотримся в суть дела. По существу, Ницше говорит о том, что человека-причинителя вреда нельзя осуждать по той причине, что мы никак не можем оказаться на его месте, в его шкуре и реально почувствовать то, что чувствует он. Мы не можем пропустить через себя его сознание, самость, личность, его комплексное восприятие мира. Следовательно, мы не можем составить истинное представление о том, что он приобретает своими насильственными действиями по отношению к другому человеку, и (самое главное!), чего он лишается без совершения таких действий. Приобретает и лишается, само собой, не в имущественном плане, а в психологическом. Мы не в состоянии постичь, каковы его душевные потребности, без которых он просто не выживет или утратит всякий смысл существования. Если подумать реально основательно и ухватить самый смысл сказанного, то станет ясно, что это полностью резонирует со следующими заповедями Христа: «Не судите, да не судимы будете, ибо каким судом судите, таким будете судимы; и какою мерою мерите, такою и вам будут мерить» и «Любите врагов ваших, благословляйте проклинающих вас, благотворите ненавидящим вас». Христос не оставляет никаких исключений: он прямо говорит, что осуждать нельзя никого вообще, ещё раз – никого; что любить надо всех, ещё раз – абсолютно всех. Ницше на примере невинного мучителя раскрывает тот психологический механизм, в связи с которым даны эти заповеди. Время перейти к изложению причин, по которым, согласно Ницше, мучитель творит свои дела, и я полагаю, что после этого моя параллель станет ещё более понятной.

Ницше много рассуждает о том, что люди, так или иначе, действуют только из соображений пользы и стремления получать удовольствие. Если воспринимать это вульгарно, то снова звучит скверно, но это лишь следствие поверхностного взгляда. Давайте вспомним, разве возвышенное нравственное учение Христа излагается не в книгах под названием Евангелие – благая весть? Разве в Писании и у Святых отцов не говорится, что быть всем своим существом с Богом – это высшее удовольствие и высшая польза? Речь ведь тут не идёт о вульгарном прагматизме, когда польза рассматривается как нечто сугубо бытовое, касающееся комфорта и материального благополучия. Речь о том, что человек понимает под пользой и что доставляет ему удовольствие. Способен ли он разглядеть за сиюминутной грубой животной пользой и такими же удовольствиями возможности высшего развития, пользы иного порядка и удовольствий иного порядка. Если кто-то сам не сталкивался, то уж почти наверняка доводилось слышать о том, что человек, проявляющий постоянную заботу о других вместо эгоизма, получает самое настоящее удовольствие от того, что его действия помогают людям. Поэтому, в определённом смысле, Ницше совершенно прав, когда говорит, что люди действуют, руководствуясь только пользой и удовольствием. Более того, тот же Ницше в других местах (к примеру, глава «Жестокие люди как отсталые» и глава «Необходимая самооборона») прямо говорит, что жестокость и злоба – это способы получения удовольствия отсталыми людьми, что это определяется «мерой и устройством их интеллекта». Слово «отсталый», безусловно, необходимо интерпретировать в смысле «тот, кто ещё не научился/не имел возможности научиться», а не как бранное.