Казус Ксеркса и Пифия. Понятие вины и психология Ницше. Часть 1.
 
Работа Ницше «Человеческое, слишком человеческое» состоит из отделов, разделённых, в свою очередь, на главы. Во втором отделе «К истории моральных чувств», посвящённом человеческой психологии, содержится глава «Ошибки страдающего и деятеля». Эта глава, на первый взгляд, представляет собой изложение шокирующего для современного мягкого человека тезиса: мучитель не подлежит порицанию, поскольку (почти дословно) «страдающий и мучитель думают и чувствуют не одинаково», в связи с чем ошибочно «измерять вину одного по страданию другого», «представлять страдание – не то же самое, что испытывать его». Вдобавок к этому, Ницше начинает свою мысль с того, что если могущественный человек отнимает собственность бедного, то мы вслед за этим бедняком зря считаем такого человека извергом, поскольку, дескать, тот не может ценить ценность каждого отдельного блага так же сильно, как бедный, по той причине, что у богатого этих благ много. А дальше сдабривает своё утверждение таким примером/доказательством: персидский царь Ксеркс велит разрубить пополам сына грека, который «выразил трусливое и недопустимое недоверие» к военному походу персов; Ксеркса нельзя считать злодеем и осуждать, поскольку тот грек стоял слишком низко по сравнению с персидским царём, чтобы вызывать у последнего какое-либо сочувствие – подобном тому, как у нас не может вызвать сочувствия раздавленный комар.

Я проведу разбор (1) этого текста Ницше в совокупности с (2) поступком Ксеркса и судьбой Пифия – того самого грека, чьего сына велел убить царь. Я начну с логической ошибки Ницше, которую проанализирую уже в этой части. Сразу замечу, что здесь я коснусь только логических дефектов, но в заключительной части, посвящённой моему видению ситуации Ксеркса и Пифия, не останутся незамеченными и фактические недочёты (то ли намеренное умолчание Ницше о подробностях случившегося, то ли его небрежность). Продолжу – рассуждением о зерне истины, которое Ницше всё же смог уловить. Закончу – изложением своей позиции по поводу казуса Ксеркса и Пифия.

Итак, об ошибке Ницше. Он начинает рассуждение с того, что богатый не может так же сильно ценить отдельное благо, как бедный, потому что у богатого их много, а у бедного мало. Но это совершенно не работает в ситуации с Ксерксом, поскольку там речь идёт о детях. Ни в какие времена богатый не имел больше детей, чем бедный. И ни в какие времена богатый не любил их сильнее или слабее, чем бедный. Любовь к детям и страдание от их утраты – это абсолютно общее место для всех людей независимо от материального положения и социального статуса. Соответственно, когда сильный человек истребляет детей слабого, он или упивается своей властью, или, действительно, воспринимает слабого как комара, но не по той причине, что сам сильный человек легко потерял бы своего ребёнка в отличие от слабого. Сильный страдал бы точно так же, как слабый. Следовательно, генезис отношения одного к другому как к комару иной, нежели думал Ницше.

И тем не менее, даже здесь я не могу не отметить психологическую проницательность Ницше, когда он верно подмечает, что для одного человека может не представлять существенной ценности то, что для другого свято – это может касаться материальных благ, эмоций, чувств, мнений, отношений, престижа, заботы, благодарности, уделения внимания, вежливости, уравновешенности, энергичности, искренности и т.д, т.д., т.д. И вот когда кто-то, тем или иным образом, тем или иным действием, подрывает нечто драгоценное для вас, он действительно может действовать без грамма зла, а лишь в силу того, что не понимает, насколько вам это дорого и важно.