до мая доживем

Вот такое интересное воскресенье

Осталось девять воскресений до мая — весна окликнула из-за калитки.

Сегодня ни один блин комом, и все самые тонкие, какие только я делала в этой жизни.

Масленица — мой любимый праздник после Нового года.

(ладно, парочка сгоревших все равно была)

У меня вышел новый текст!

С прошлого ноября по май я вела дневник в телеграме (и кто-то из вас его читал) и потом сделала из этого автофик-рассказ. Рада, что он выходит именно сейчас, уже в другую зиму. А еще рада, что наконец-то подружилась с дневниками.

Спасибо большое грустным девчонкам sad girls zine за редактуру и публикацию 🪼 Мне очень понравилось, как получилось.

Когда-то я фотографировалась, чтобы почувствовать себя красивой. После 20 это перестало работать: я позировала, чтобы получиться правильно (в соответствии с тем, как я должна выглядеть), а люди за объективом тоже играли в эту игру. Получалось говно.

Все изменилось в прошлом октябре, когда мы поехали с Ксюшей в Комарово. Мы разговаривали о портретах и фотографии, и тогда что-то щелкнуло: я вдруг поняла, что здорово фотографироваться, чтобы запечатлеть текущие состояния: это как дневник во взгляде, жестах, движениях. И я не старалась быть кем-то, а просто смотрела на воду и деревья, думала о настроении, всем, что составляло тогда меня. А я была тревожной, меланхоличной, недовольной, и мне не страшно было проявиться такой на снимках.

В конце этого года я чувствую больше свободы, смелости, чувствую опору. Мы с Лерой так здорово провели время на съемке, я опять остро погрузилась в момент — и, даже если бы после этого не осталось фотографий, я бы нисколько не жалела.

Спасибо, Лера, что всё это передала.

Пусть я нечасто сижу за письменным столом, потому что хожу в офис, но это — островок безопасности и спокойствия. Очень люблю его.

Ноутбук, блокнот, два карандаша, шкатулка, которую мне папа подарил в 12 лет, и я в ней хранила сережки со спанч бобом, а сейчас — жемчуг и серебро, новые носки, сахаристый след от стакана с морсом и гигантский букет лапника.

Я сижу посреди комнаты, на полу. Щели балконной двери выдувают морозный воздух. Передо мной — раскрытая коробочка, на которой не написано ничего, потому что подписанные коробки — это штамп из кино, но я знаю, что именно она хранит в себе осень.

Внутри — пусто. Осень промчалась последней электричкой, за которой я бежала изо всех сил, но не успела; и осталась одна на перроне, чтобы встретить ночь, честно в нее вглядеться, посмотреть, какой привычный мир другой, когда заходит солнце. Я мало гуляла и недостаточно насмотрелась на осенний Каменный остров и Неву, их умирающие-переходящие состояния я хотела запечатлеть больше всего. По выходным я лежала дома, читала или убиралась, доделывала обещания, совсем немного писала. Почти не выбиралась на завтраки с близкими. И ни разу не выехала на природу. Пару раз прогулялась до концертов (в последние дни ноября слушала Четвертую симфонию Чайковского, первый раз, ушла абсолютно счастливая). При этом дом всегда пах яблоками (я истратила на шарлотки все запасы, которые навозили родственники с дач), за окном трепетал покрасневший клен, который летом я высадила на балконе.

Ночь, с которой я осталась наедине на перроне — это я сама.

Вспыхнули фонари, каждый направил холодный свет на меня: следил за тем, как я двигаюсь, что думаю, как реагирую на неизвестность и чувства. Они не всегда приятные, возникают неожиданно, как тени от деревьев на ветру. Сначала пугают — но я рассматриваю каждую. Но как реагировать на них — тут уже у меня есть немного больше свободы, чем предупредить их появление. Этим я занималась три месяца. Бродила по брошенному перрону, рассматривала фигуры, вырисованные фонарями на асфальте.

Каждая тень — это состояние, в которое я погружалась, как в черный дверной проем, состояние, которое вызывали работа, взаимодействия с близкими, тревоги, мечты, провалы и местами маленькие успехи. А потом выходила из них с другой стороны, где было светло, спокойно, понятно.

Наконец-то осень не раздавила меня, не засыпала сухими пыльными листьями яму, в которую сама же сначала и скинула порывами ветра. А дала присмотреться к себе. Мне не страшно писать, не страшно жить. Без плана, мечтательных опор, оценок окружающих.

И еще дала любовь к баблти. Но на самом деле, это всё Костя! Теперь мы два амбассадора тапиоки и молока 🍹

Музыка осени: Martin Nonstatic – Granite.
Карта осени: Маг.

Как я чувствую себя от последнего упавшего листика до первого сугроба:

«Кто охотится в ее голове? Птицы, убитые влет, черным градом сыплются отовсюду, так же быстро порхают новые, крики их режут слух»

— Сьюзен Таубес, «Развод»

Нина написала рецензию на новую Салли Руни!

Прямо сейчас, за обедом перевернула страницу и закончила первую часть книги: и как всегда в полном восторге.

Октябрьский Дублин у Руни такой же прохладный, свежий и голубо-серый, как октябрьский Петербург.

Заходишь в гугл мит и видишь это, твои действия:

Я еще не чувствую, что лето кончилось, этот цикл продолжается. Интересно, в каком состоянии я войду в осень и каким будет следующий урок, чем будет занята голова, куда вынесет течение бурной интроспективной реки.

Последние месяцы я думаю о том, как сложно вылезти из собственной головы. И даже когда кажется, что я во внешнем мире, это не так — все еще есть опасность, что я взаимодействую с проекциями сознания, а не с независимыми от них людьми, существами, предметами. Видеть не себя — тяжело. Себя, кстати, тоже (как частицу всего остального). Думаю о родительском доме / смерти автофикшена и его продолжении в другом воплощении / что такое на самом деле свобода / животных / как здорово читать тексты вслух в темном зале. Совсем не думаю о словах, но думаю о том, что под ними. Мечтаю о питательной, а не деструктивной осени.

А еще о сентябрьской Москве / турецкой музыке (хотя знающий поймает, что она вовсе не турецкая, наверное) / любви и ее связках.

И новом романе Салли Руни.

Табия 32 подготовила почву (роман Руни — о шахматистах); дома мы уже играем в шахматы. Я пока только проигрываю…

Песня дня: Hayat – Kit Sebastian
Карта дня: Императрица

Говорю Косте: ура, все еще тепло, буду все время кататься на велосипеде, а он: ты книгу вообще-то обещала дописать 🌟

Петербург!

5 сентября приходите в «Невинный бар» слушать, как писательницы читают рассказы о семье!
Вас ждут истории про несостоявшийся брак, любимого дедушку, типичного отчима и развод!

Рассказы прочитают:

Ася Демишкевич - писательница, романы «Раз мальчишка, два мальчишка», «Под рекой»;
Саша Плотникова - писательница и книготорговка из «Подписных изданий»;
Анна Беляева - писательница, лингвист, филолог;
Анна Лукиянова - писательница, роман «Это не лечится»;
Яна Верзун - писательница, роман «Зависимые», «Музыка в пустом доме».

Для записи: пишите @yana_verzun
Вход: донат.

Всех жду! Читаю отрывок из романа-in-progress.

Но а пока на его месте в био работа.

Много осени в этом свете

Зимой писала текст, в котором описывала большущее авокадо, которое вырастила из косточки, а потом погубила, потому что не ухаживала, была не в ресурсе.

Пока работала над текстом, загадала: попробую еще раз возвести деревце, и, если рассказ хороший, превращение косточки в растение состоится.

Корень очень долго не пробивался, текст тоже не пригодился. И спустя четыре месяца косточка лопнула, снизу показался хвостик.

И сейчас, летом, тянется даже два стебля.

Но насчет рассказа продолжаю сомневаться. Магическое мышление все-таки бессильно перед внутренним критиком.