Нобелевский комитет решил воздать должное популярности нейросетей: в этом году лауреатами премии по физике стали американец Джон Хопфилд и канадец британского происхождения Джеффри Хинтон. Оба ученых мужа давно уже получили признание в научном сообществе, хотя есть мнение, что их исследования имеют мало общего с физикой, и Нобелевскую премию стоило присудить кому-нибудь другому.

Меня же в этой истории смущает другое (авторитет Нобелевского комитета полностью обесценился еще в 2009 году, когда премию мира вручили президенту Обаме, развязавшему четыре войны). Своим решением шведские академики практически назначают Хопфилда и Хинтона первооткрывателями искусственного интеллекта, забывая о том, какое влияние на их работу произвел советский ученый Александр Галушкин. Именно он сформулировал тот принцип обучения нейросетей, который Хинтон положил в основу современных ИИ-разработок.

К сожалению, перехватить инициативу у советских ученых американцы смогли во многом из-за инертности тогдашнего руководства СССР. Принцип Галушкина остался теорией, поскольку дать ему вычислительный ресурс и обеспечить всем необходимым для практических изысканий начальство посчитало лишним: по их мнению, перед страной стояли другие задачи. Спустя полвека становится понятно, какая это была ошибка. Нам нужно сделать всё, чтобы не допустить её повторения: в России множество талантливых людей, чьи исследования могут определить будущее всего человечества, если государство их вовремя поддержит.