Секс секс
сексовый секс

Болтала с подружкой, ЛГБТК-активисткой из страны Н., и она пожаловалась:

«У нас даже самые прогрессивные политики стесняются букв ЛГБТ. Когда слышат — норовят прикинуться деревом и слиться с разговора, как будто брезгуют».

Я сказала: «Блин, знаешь, похожая тема у российских оппозиционных политиков. Видно, что людям непонятно, неловко и сложно въехать в тему. Или ваще они чо-нибудь ЛГБТК-фобное говорят и сами не замечают, и думают, что всё ок.

С ребятами из других стран в регионе говорю — у них похожая шляпа».

Подружка продолжила: «Да, ЛГБТ для многих — как будто что-то экзотическое и непристойное. И что-то про секс».


И я зацепилась за это «про секс».

Подумала вот чо:

А вот допустим — допустим! — ну чисто теоретически. Что ЛГБТК-люди — это реально про секс.

И чо? О сексе-то говорить — какие проблемы у политиков?

Почему неловко говорить про то, чем занимаются они сами и наибольшая часть их потенциального электората?


В ответ мне часто пишут: «А ещё все какают! Что теперь, политикам обсуждать какашки?»

Ну я отвечу:

Во-первых, секс— это не какашки.

Секс — это прямая коммуникация между людьми, причём в очень уязвимой зоне, свойственная большинству «ячеек общества» (если уж использовать примитивно-политический язык).

Во-вторых — какашки-то какбэ тоже обсуждать не стыдно, если понадобится.

Если вдруг какашки станут заряженной политической темой (например, массовые эпидемии поноса) — политикам придётся искать корректный, но функциональный язык для разговоров о какашечном.

В-третьих, секс — это очень политически заряженная тема.


Схуяли секс — это политика?

Поясню. Секс — это, в первую очередь, знание принципа согласия.

Вокруг которого тусуются темы домашнего насилия, гендерного неравенства, гендерных преступлений, доступа граждан к абортам, медицине всякой и ещё хуева туча всего.

А ещё, если бы всякие политики принцип согласия изучали — наверняка войн было бы меньше.

А если бы ваще во всём обществе принцип согласия изучали — то насильственных преступлений было бы меньше.


Большинство взрослого населения любой страны занимается сексом.

И когда об этой супер-развитой сфере молчат, она ж от этого никуда не девается. Просто квасится в тишине, и в ней зарождается дофига тревог, преступлений и хреновых социальных динамик.


Раньше я много говорила и писала, что нам, как человечеству, надо просто научиться о сексе говорить. Как о естественной части жизни.

Не игнорить эту тему, не закрывать на неё глаза, не прихихикивать стыдливо. Будем как общество психически здоровее, да и физически тоже 🙂


Но с 2022 я писала про секс всё меньше.

Тема секспросвета отъехала для меня на второй и третий планы.

Связывали меня с ней последние годы только книжка «Сам секс», которую приходилось спасать от репрессий, строчка в сивихе про крупнейшее в мире исследование секс-поведения, и воспоминания о том, как я когда-то я этот секспросвет сильно поменяла.

И всё. Мне не хотелось писать о сексе, это для меня самой сильно потеряло актуальность и смысл.


И вот щас, благодаря общению с общественными деятелями из разных стран (во многом из-за моего преследования лол), я снова этот смысл увидела.

Мне бы очень хотелось, чтобы все могли говорить о сексе без стыда. Потому что на любом, даже самом вылизанном пиджачковом мероприятии почти все в комнате имеют дело с сексом.

Как говорится, «Да, сосал:а». (Госпади пусть ета шуточная отсылка сработает в етом контексте 💒)

И даже если ЛГБТК для кого-то это про секс (ну мало ли) — так это не причина о нас не говорить.


И в общем. У меня в этом году случился очень политически заряженный секс-опыт.

Я долго писала о нём текст, согласовывала со второй вовлечённой стороной, обсуждала с подружками-друзьями и думала, что однажды опубликую.

И вот чо-то паззл сложился. Опубликую завтра. Ето анонс.