Карина Шаинян «Саспыга»


Процентов до 80 книги я была уверена, что напишу отрицательный отзыв с тотальным непониманием происходящего и смелым заявлением, что мои догадки оказались куда интереснее тех, что приготовил автор.

Но оставшиеся 20% я дослушала в отпуске на Алтае. А Алтай — как раз место, где происходят все события.

Бегло упомяну, что «Саспыга» — довольно-таки «быстрый» роман с претензией на мистику и русскую хтонь. Катализатором повествования служит исчезновение туристки Аси, которая непонятно зачем решила отстать от группы. Поисковый отряд за ней отчего-то не снаряжается, а на поиски отправляется совсем уж странный выбор в лице повара Кати. Очень скоро Катя понимает, что незадачливая путешественница не просто заплутала, а спланировала свой побег.
Вперемешку с поисками, воссоединением и якобы обратным пути назад Кате мерещится совсем уж чертовщина: привкус крови, замутнённые воспоминания – и все они вокруг таинственного мифического персонажа Саспыги.
Девушки бредут неизвестно куда, попадают между миром мёртвых и живых. И сходу даже обласканный большим знанием читатель не отличит, где первый, а где второй из миров.

Звучит вкусно, но история меня не тронула ровно до тех минут, когда её конец я дослушивала на берегу Катуни.
Внезапно банальные вещи, лейтмотив всей книги — «оставьте природу в первозданном виде», — начали очень остро отзываться. Добавьте к этому знакомство с местными жителями, где каждый, представляясь, называл своё имя — всегда явление природы, род и тотемное животное.
Так я познакомилась с Джаланом («Поле»), чьё родовое тотемное животное — собака. Было ещё множество знакомств, но все они оборачивались строгим напутствием: «Ничего не трогать, не срывать растения, не уносить камни».
Местные пугали нарушителей бедами, а прагматичный директор музея петроглифов просто сказал: «Если каждый по камню заберёт, что же тогда останется от Алтая?»

И внезапно, уже на самых последних мгновениях книги, у меня всплыли в голове его слова, и картинка сложилась.

За внешней отполированностью, быстрым развитием событий и переживаниями за героев стоит большее.
Аккуратные, почти незаметные вставки от автора, отстранённо наблюдающего за возрастающим интересом к региону, за толпой туристов, лазающих по древним сакральным местам, за тем желанием придать туристический лоск тому, что должно оставаться нетронутым.
И в конечном счёте оказалось, что «Саспыга» здесь не просто единственный вымышленный мифологический образ в книге, а сам Алтай, который не прочь показать себя, но очень просит оставить «всё как есть».