Мариана Энрикес – аргентинская интеллектуалка, заместитель главного редактора Página 12 (влиятельная левая газета), и писательница, чей сборник «Опасности курения в постели» в 2021 году попал в короткий список Международного Букера. Кадзуо Исигуро считает книгу совершенно выдающейся, а многие критики в один голос сравнивают ее то с текстами Лавкрафта, то Кинга. В России сборник вышел в Inspiria, он небольшой и, правда, очень хороший.

Пожалуй, главная особенность «Опасностей курения…» в том, как умело автор сочетает полную беспристрастность (и безжалостность) интонации с описанием парадоксальных, мистических событий. Ужас в ее текстах имеет фольклорные, национальные корни: помните, еще в 19 веке многие критики утверждали, что для того, чтобы стать важным писателем, автору нужно быть глубоко «национальным», то есть понимать пространство, в котором он живет, и как бы из него расти. Вот Энрикес как раз такая – ее книга могла быть написана только в Аргентине, и Аргентина в ней безошибочно угадывается. Сама страна и главный город, Буэнос-Айрес, из географических понятий превращаются в странное, почти магическое пространство, где возможно вообще все и где этому мало кто удивляется, ну если только сперва. Собственно, и спасение от ужаса поэтому возможно только одно – надо просто уехать, пересечь границу Аргентины, сбежать в другую страну, и никак иначе.

Герой одного из рассказов, кстати, так и делает. Когда неожиданно в столицу начинают толпами возвращаться пропавшие дети – те, кого похитили, замучили, убили – все сперва рады, а потом как-то не очень, потому что родители понимают, что это кто угодно, но явно не их близкие. Странные дети наводят ужас на город, они оккупируют парк Чакобуко, и тогда журналист, который писал об этой истории, берет и уезжает в Бразилию, переждать там какое-то время, пока в родной Аргентине, где возможно все, особенно самое плохое, жизнь не успокоится, и он не сможет вернуться. Он говорит подруге – поедем со мной, ты же знаешь, Буэнос-Айрес такое место, где способна твориться любая чертовщина. Но его подруга из куда менее богатой семьи, и поэтому она просто остается в доме родителей, и все, она не может сбежать от ужаса.

(Очень верная деталь, кстати: в октябре в Аргентине выборы, вероятна победа безумного правого политика Хавьера Милея, и мне несколько знакомых рассказывали, что аргентинцы из среднего класса как раз на чемоданах – планируют уехать в Уругвай или Бразилию на пару месяцев, потому как ну мало ли что может случиться в стране, протесты, стычки, разборки).

При этом особого эффекта Энрикес удается добиться не благодаря тому, что она придумывает какие-то запредельные ужасы, или так ловко нагнетает саспенс – больше всего впечатляет то, что истории она рассказывает совершенно спокойным голосом, пусть даже речь идет о воскресших уродливых младенцах или страшных семейных проклятиях. Еще одна важная деталь здесь (и что особенно мне нравится): в рассказах Энрикес часто показывает, как нечто потустороннее проникает в наш мир, но почти никогда не упоминает, как это нечто из него уходит. То есть, попросту говоря, в ее текстах как правило открытая концовка. И не потому, что она не знает, что делать с сюжетом, а потому, что это позиция: не только у жизни нет сюжета (это не новость, с этим мы смирились), но даже и потустороннее вмешательство, вопреки традициям, его не имеет. А где нет сюжета, там нет и смысла, так что просто невозможно поставить точку хоть в каком-то месте – а вернее, ее можно поставить где угодно.