Все пропустил

В понедельник у меня был день рождения, и я как-то так и не сподобился ничего написать, хотя обычно какие-то итоги я подвожу, говорю что-то ободряющее самому себе. Но тут не было желания, да и о чем писать: в принципе, если ты еще в своем уме – это уже огромное достижение. Не умер, не живешь на улице, не срешься во всех социальных сетях с незнакомыми людьми. Это славно, но писать об этом так же неинтересно, как и читать. Поэтому я не стал подробно рассказывать о буднях старушки – в сущности, я потратил год на восстановление здоровья во всех смыслах после операций, и ужасно рад, что целых двенадцать месяцев никто мне не лез в глаза и ничего там не правил (сплюнул и постучал, и так несколько раз). Очень признателен жизни за это, без шуток.

Но все же вчера, когда вернулся с занятия по писательскому мастерству – я попал на курс случайно, мимоходом увидев анонс на сайте городских событий – я понял, что это мне хочется про себя отметить. Не то чтобы я собираюсь писать на испанском, таких амбиций у меня нет, но это так по-хорошему странно – получать сообщение от преподавательницы мастерской, журналистки и писательницы, со словами: «Сергей, замечательный текст, выразительный и поэтичный. Я оставила несколько предложений по правкам. До встречи».

По вторникам мы занимаемся в недавно отреставрированном Casa de la Cultura в самом центре Буэнос-Айреса. Это совершенно бесплатно и очень доброжелательно, но по-нормальному доброжелательно: править тебя все равно поправят, если что-то в тексте покажется неудачно написанным. Мы читаем тексты вслух, я читаю тексты вслух, не думая о фигурах умолчания.

Меня очень тепло принимают и по случаю дня рождения предложили сделать совместную фотографию.

#аргентина

Тем временем крыска Мисти на шее Сережи выбралась понюхать аргентинскую весну (и расцветающий жасмин). И кажется, она предпочла бы сидеть в домике.

Вышел трейлер мини-сериала от Netflix, основанного на рассказах звездочки нашей Марианы Энрикес. "Mis muertos tristes" (Мои грустные мертвецы) - история вышедшей на пенсию врача, которая всю жизнь могла видеть души умерших, но просто не особо обращала на это внимания (ну а что). Но вот у нее умерла мать, и еще в гости приехала племянница, Джули, которая также может видеть мертвецов, и те даже вызывают в ней что-то вроде сексуального желания. Параллельно в районе, где живут дамы, происходят убийства подростков, и все вместе это приводит к нарушению границ между миром этим и тем.

В продюсерах числится сама Энрикес, в режиссерском кресле - симпатичный чилиец Пабло Ларраин. В основе сериала четыре рассказа писательницы: одноименный "Мои печальные мертвецы", "Cuando hablábamos con los muertos" (Когда мы говорили с мертвецами), "Джули" и "Un lugar soleado para gente sombría" (Солнечное место для печальных людей).

Премьера уже вот-вот, ждем-с.

#аргентина
#книги
#кино

А здесь можно прослушать полную версию интервью.

Узнал сегодня, что первым аргентинским бестселлером в XX веке была книга, написанная женщиной, Эммой де ла Барра (Emma De La Barra). Ее дебютный роман «Стелла» был опубликован в 1905 году под мужским псевдонимом Сесар Дуайен (César Duayen), и первая тысяча экземпляров была распродана всего за 3 дня. Говорят, на главной торговой улице города, Флориде, один из тамошних книжных даже нанял отдельного человека, чтобы тот продавал лишь эту новеллу, такой был ажиотаж. Роман был переведен на несколько языков, к 1932 году разошелся тиражом в 300 тысяч экземпляров, а в 1943-м был экранизирован с участием главных аргентинских звезд кино того времени.
 
«Стелла» – мелодраматический роман о двух сестрах, Алехандре и, собственно, Стелле. После жизни в Европе, осиротев, они возвращаются в Аргентину. Сестры начинают обустраивать свой быт, и через из взгляд «полуиностранок» де ла Барра много рассказывает о жизни столичного света той эпохи – о привычках и традициях, о жизни быстрорастущего города, о неравенстве между мужчинами и женщинами. «Женщина имеет право знать больше, чем просто то, что Колумб открыл Америку, а еще она может уметь что-то кроме как играть на пианино, петь и вышивать», говорит в какой-то момент Алехандра.
 
Эмма де ла Барра вообще была интересной дамой. Она родилась в 1860 году в Росарио (город неподалеку от Буэнос-Айреса) в очень богатой семье. Она получила образование, затем следом за отцом переехала в столицу, вышла замуж по решению семьи за человека гораздо старше нее. Де ла Барра с юности интересовалась рабочими политическими движениями и искусством, и в Буэнос-Айресе она быстро включилась в культурную жизнь, а еще в какой-то момент попыталась устроить что-то вроде рабочей коммуны на купленной земле, но затея провалилась.
 
Сперва у нее умер муж, затем отец и, почувствовав свободу, она начала писать – так и появилась «Стелла». С публикацией романа ей помог журналист La Nación (главная аргентинская газета, существующая до сих пор) Хулио Льянос, за которого она вскоре счастливо вышла замуж. Вместе с ним через 10 лет она отправится в Европу, откуда будет вместе с супругом делать репортажи с полей Первой мировой войны.
 
Умерла она в 1947 году в Буэнос-Айресе, в почтенном возрасте 87 лет
 
P.S. Роман, кстати, не так давно переиздали в издательстве Buena Vista. У них есть целая линейка, посвященная забытым аргентинским писательницам XIX века, которую они методично пополняют, снабжая книги предисловиями современных авторов.

#книги
#аргентина

Так как испанский я закончил учить в декабре прошлого года, я вернулся к английскому, который оказался после длительного затишья (и того самого испанского) в состоянии полураспада. Среди прочих утех, я читаю старый-старый самоучитель К. Э. Эккерсли, и это просто находка – помимо довольно доступно объясняемой грамматики, там просто очаровательные длинные тексты, которые интересно читать.

Вот, например, сейчас прочитал рассказ на три страницы о том, что у француженки, Люсиль, приехавшей учить английский в Лондон (какое допущение) в Париже была замечательная кухарка (!), Анна. Она прожила полжизни с семьей рассказчицы, а потом на скопленные деньги купила домик (!!) в каком-то пригороде. А еще крайне неудачно вышла замуж.

Муж, Генри, был хуже, чем не пришей кобыле хвост - ничего не делал, а только дымил трубкой в гостинице и требовал подбрасывать поленья в камин. Генри этот нашей Люсиль не нравился - «И я не навещала свою дорогую Анну пару лет, потому что терпеть не могла видеть ее несчастной» - а потом вдруг-таки навестила.

К удивлению Люсиль, Генри в доме Анны не оказалось, зато на столике рядом с креслом, где всегда сидела бывшая кухарка, появились песочные часы. И любое дело по дому Анна начинала делать лишь после того, как перевернет эти часы и дождется, пока песочек сверху пересыплется вниз.

После ланча Люсиль спросила Анну – слушай, ну а что с Генри-то случилось, а?

Он умер, ответила женщина. Я его кремировала, да-да. (Она посмотрела на часы.) При жизни он не особо-то двигался и работал, знаешь, ну вот пусть теперь побегает да подвигается. Кстати, хочешь, я могу приготовить омлет, что скажешь?

Конечно, хочу, сказала Люсиль.

Хорошо. (Анна перевернула часы.) Сейчас только досыплется песок, и приготовлю.

Задание после текста, к слову, тоже чистый шарман:

Напишите письмо другу, который ищет кухарку, и порекомендуйте ему Анну.

В «Азбуке» вышел сборник рассказов «О любви», составителем которого выступила Катя Златорунская. С Катей мы познакомились давно, и я всегда завидовал тому, как она пишет, как точно умеет находить слова, чтобы рассказывать об обыденных вещах, о вещах, случающихся почти что с каждым. Ее тексты доказывают как бы очевидную, но на самом деле совсем не очевидную, мысль, что за любым человеком, которого встречаешь, есть своя история, своя хрупкость, своя нежность и печаль.

В сборнике, который я только начал читать, есть и Катин рассказ – «Юность» – и это один из лучших и самых точных текстов о первой любви, которые я читал.

Я давно все забыла. Все забыла. Но душа по-прежнему отзывается на тот вечер за праздничным столом, когда многие уже напились, да и он тоже был пьяный, резали торт, наливали чай, и он счищал ножом куриное мясо с косточки и клал мне на тарелку. Сидел рядом, в клетчатой рубашке, румяный, горящие глаза, карие глаза (я уже давно не помню его лица), и мы уже почти чужие, он вернулся к своей девушке, а я вот так непонятно кто, и он говорит мне, что нужно есть, чтобы протрезветь, хотя я давно трезвая, а он очень пьяный. Я не смогла удержать в душе это абсолютное чувство любви: свободное от всего, потому что короткое и смертное, прошел час, и уже ничего не осталось у меня, ничего. Прошлое нельзя сохранить. Ничего и не сохранилось.

#книги

читаю сейчас «Папины письма. Письма отцов из  ГУЛАГа к детям» — сборник писем, которые в годы Большого террора отцы писали своим детям из ссылок и лагерей. издана в 2014 году, в другой реальности, теми, кого сейчас даже в посте нельзя поминать.

все письма, конечно же, абсолютно душераздирающие, но меня особенно тронули послания метеоролога Алексея Вангенгейма, успешного председателя Гидрометеорологического комитета СССР, трудолюбивого, энергичного и отчаянно преданного социализму. его (ни за что — естественно) приговорили к 10 годам на Соловках.

там он остается энергичным: читает солагерникам лекции (темы мощные: овладение стратосферой, о реактивных двигателях, о жизни на Марсе, о лучистой энергии и проч.), разбивает клумбы с красной звездой и лозунгами «Труд – дело чести» и «Перековка», мастерит из стекла и камня портреты Ленина и Дзержинского (а Сталина рисует тушью), а потом вообще становится заведующим музеем в Соловецком кремле. в общем, верить во власть он прям совсем не перестаёт, даже наоборот.

но что меня поразило, так это письма дочери Элеоноре – Звездочке, Элечке, как он её называет. Вангенгейм решил сделать ей дистанционный учебник по подготовке к школе. выглядит это лучше любой раскраски для дошкольника с вайлдберис, а человек, напоминаю, на Соловках.

он собирает гербарий растений Соловков, вкладывает в конверт засушенные листочки, рисует птиц и животных, обитающих на острове, рассказывает и показывает в рисунках северное сияние, солнечное затмение, море и сам остров. математика в растениях — отдельное методическое изобретение, которое издательство «Карапуз» даже издаст книжечкой (естественно, людям в отзывах не понравилось: «тень этого арестанта стояла у меня перед глазами»).

и всё это ещё очень-очень красиво (я вообще так поняла, что когда-то рисовать умели все??? мы что-то потеряли) — прикладываю часть, в книжке тоже только избранные примеры, а все-все письма есть в книге «Возвращение имени. Алексей Феодосьевич Вангенгейм».

Ну все, я вылетаю! Это же буквально меня ищут!!