...И как не полюбить, нет - не врасти уже в этот Город, такой таинственный теплыми еще, но уже бессветными ночами, когда с какой-нибудь из возвышенностей лежит он таинственным и темным, посверкивая лишь редкими придомовыми огнями - словно бы корабельными, да отражающейся в морской глади луной?...
Когда поздним вечером на Хрусталке движется под водой ныряльщик с налобным фонариком, подсвечивая изумрудную воду - а на Северной стороне Севастопольской бухты вспухает рыжий шар прилета. И глупый бесстрашный молодняк сидит мокрыми жопами в купальных трусах на остывающем бетоне этого пляжа, более напоминающего причал, парни курят свои модные электронки, парочки - обнимаются, кто-нибудь ставит музыку на телефоне, ее перекрывает рев воздушной тревоги, а ныряльщик все ходит под водой светящейся рыбой, он все пропускает - и прилет, и тревогу, и мягкий звук поцелуев; все звуки разносятся над морем, но не слышны в его толще. Кажется - вот он вынырнет, и репродуктор объявит, что война закончилась, что наступила Победа.
Хочется быть таким ныряльщиком; но ты - не он, поэтому ты идешь наверх ловить последний автобус, но его нет, и вместо него ловишь на свою окраину такси, за рулем - сосед, и он со смешком рассказывает, как злился на то, что какой-то приезжий парень отгрохал себе трёхэтажный дом и перекрыл ему вид - а теперь, получается, надо этого соседа поблагодарить, потому что дроны впиливаются в его коттедж, он уже второй раз крышу меняет: закрыл, получается, собой... И про кино еще говорит, что раньше Мосфильм из Крыма не вылезал, а теперь звезды отказываются из-за санкций или потому что ехать надо поездом, самолеты не летают. И как актриса одна, в списке "Миротворца", ехала в одной машине с продюсером, что уже лыжи в Израиль навострил - и едва на накрылось все кино медным тазом. Фильм в итоге спасли - деньги-то уплочены, но больше этих двоих в одну машину не сажали.
Ну а Севастополь - весь как одна большая машина, корабельного типа, и есть здесь, конечно, свои крысы, свои шкурники и люди случайные тоже есть, но остальных подтягивает сам Город; его, как говорит молодняк - вайб.
Город, что светится и в темноте южной ночи, без уличного освещения и с сокращенной работой транспорта - идешь и встречаешь ночных прохожих или горожан, что сидят на скамейках, покуривая или даже вовсе без ничего они смотрят в сурово потемневшее лицо Севастополя - и глаза их светятся в темноте, как у вездесущих здесь рыболовных кошек