Сегодня еще и дата осенней российской мобилизации 2022 года.

Почему так пишу - потому что была еще и весенняя, февральско-мартовская мобилизация в республиках Донбасса.
Полные, частичные мобилизации - в этих деталях уже историки будут разбираться.

По всей Федерации осенью 2022-го ушли на войну около 300000 молодых мужчин, от двадцати с небольшим до сорока. Некоторые, причем, отказывались от брони, сами просили повестку - как мои товарищи Дмитрий Филиппов (Санкт-Петербург), Игорь Ефремов (Хакасия).

Как это виделось тогда - можно прочитать в моем интервью с Дмитрием Филипповым того сентября

Как это видится сейчас - оставшиеся в живых и в строю ветераны, наверное, не скажут.
По ряду причин.
Поэтому скажу я.

Люди очень устали.
Устали ветераны осенней российской мобилизации.
Устали мобики ЛДНР, что воюют с февраля-марта 2022-го.
Как устали редчайшие оставшиеся в строю ополченцы-добровольцы 2014-15 годов - ну это вообще что-то запредельное.

При этом эти люди находят в себе силы не только воевать, но и поддерживать близких, оберегать их от тяжелых впечатлений, шутить. А те, кому Бог дал те или иные таланты - еще и создавать русскую литературу, как те же Филиппов, Ефремов, Сабиров, капитан Сигида (воюет с апреля 2014 года).

И, с одной стороны, мне радостно, что такие люди в России есть, и я горжусь товариществом и даже дружбой с некоторыми из их числа.
С другой стороны - неужели Россия готова этих самых самоотверженных мужиков нескольких поколений сточить до нулевого кронштадтского ординара? Чтобы даже флаг и гюйс некому было поднять?

Я искренне не понимаю - почему нет им даже не замены, а какого-то движения по способностям?
Это касается не только пишущих, хоть военные собратья по перу для меня по понятным причинам ближе... Это касается всех, кто отвоевал на нашей чрезвычайно трудной войне более двух, тем более - трёх и более лет.
Нельзя демобилизовать - можно, наверное, ротировать, направлять на обучение, как-то по умному использовать ценный человеческий капитал...

Я бы сама уже вместо каждого из них пошла.
Потому что нет сил никаких смотреть, как ломается лицо друга, когда мы по его возвращению из отпуска подъезжаем к ленточке.