Vox Amandi | Артемий Карпов

История моего участия в выборах в качестве избирателя — это история того, как можно голосовать в условиях, когда в стране фактически нет политической силы, которая бы соответствовала твоим взглядам. И здесь на первый план выходит тот самый протест ради самого себя. Проголосовать так, чтобы обеспечить геморрой властям.

На президентских-2018 я голосовал за Грудинина («кандидат от народа» же!), на президентских-2024 — внезапно, за Даванкова (а почему бы и нет?). Президентские-2024, кстати, я застал на фронте — это касаемо всяких офигительных историй про то, что солдат чуть ли не принудительно заставляют голосовать за «кого надо». Так вот, нифига подобного, наша располага тупо на один день превратилась в самый обычный УИК, с кабинками и урнами.

Когда был референдум о поправках в Конституцию, я голосовал против. Потому что не люблю, когда меня пытаются держать за дурака (а попытка сыграть на консервативных настроениях ради того, чтобы протащить всем известное «обнуление» — это именно оно) и не люблю пакетное мышление.

Ну а сейчас проголосовал за ЛДПР. Во-первых, эта партия сильно «поправела» в хорошем смысле, во-вторых в качестве некой благодарности за возможность поучаствовать в качестве кандидата на муниципальных выборах-2025. А вот из одномандатников проголосовал за яблочника. Опять же, просто из принципа. Мне хочется нормализации, а не тотального военного положения и прочего.

Но надеюсь, что когда-нибудь можно будет всё-таки голосовать по убеждениям, а не чисто из протеста.

Что могу вам сказать по поводу идущих выборов в Госдуму?

Эти выборы — не выборы в привычном смысле. Это скорее референдум о доверии к власти. Поэтому для нас, как для людей не шибко ею довольных, это вполне рабочий шанс выразить своё «фи».

Крайне рекомендую приходить в последний день и ногами. Не игнорировать и не пользоваться ДЭГом. Почему так? Да потому что это лишний «головняк» для желающих устраивать вбросы. Сами посудите: вот у них явка проходит в штатном режиме, и тут нате — в самый последний момент люди массово голосуют за оппозицию.

За кого голосовать — вариантов довольно много, на любой вкус. Если вы правый — за ЛДПР, левый — за КПРФ. Нравится всё модное и прогрессивное — за «Новых людей». Есть еще «Справедливая Россия», но это совсем для ценителей, так скажем. Партии-аутсайдеры выглядят прикольно, свежо и мемно, но скорее всего не пройдут барьер, и соответственно, «накормят» ЕдРо.

Ваш голос за любую оппозиционную партию — это всего лишь 15-20 минут, которые создадут дополнительный «головняк» для власти и их ручных охранителей. А создать «головняк» и пройтись по нервам людям, которые и так не особо запариваются над проблемами в стране, а лишь богатеют на распиле и откатах — это крайне приятно, не правда ли?

Можно ли считать памятник просто памятником?

Замечали ли вы, как городское пространство формирует наше представление о прошлом? Улицы Ленина, памятник Николаю II, мемориалы Победы, муралы героям специальной военной операции и даже буква Z — всё это не просто городской фон.

Каждый памятник говорит: «это было важно». Каждое переименование меняет оптику прошлого. Каждый демонтированный монумент означает: «этой памяти здесь больше нет места». Но кто решает, кого помнить, чем гордиться и что оставить в тени?

История и память — одно и то же? Может ли государство сформировать единую историческую память? Должны ли конкурировать разные исторические нарративы? Способны ли памятники объединять — или они неизбежно создают символических победителей и проигравших?

Давайте вместе разберёмся, какую память мы создаём сегодня — и какое общество формируем для будущего.

⏰ Когда: 13 сентября, 15:00
📍 Где: Новосибирск, точный адрес после регистрации

🔗 Регистрация

Новосибирск.Будущее | Подписаться

Все возмущаются историей с экс-главой «Яндекса» Воложем, который теперь сотрудничает с небезызвестным Palantir, и фактически помогает украинской военной ИИ-индустрии. Мол, как же так, предал Родину, и всё такое.

А я вот не удивлен. Не первый ведь случай в истории России. Так оно обычно всегда и происходит, когда талантливым и творческим людям (тем более в перспективной сфере) государство говорит «ты никто, незаменимых у нас нет, что скажем — то и будешь делать». И не только говорит, но и всячески усложняет жизнь дебильными запретами и ограничениями.

Эта история принципиально ничем не отличается от того, как советские ученые бежали на Запад, и применяли свои знания уже там. Не потому, что они так Россию ненавидели, а потому что задолбались сидеть в своих НИИ за копеечные зарплаты. Как я постоянно говорю, потребление в СССР было построено на принципе «ничего сверх меры», но мораль этой истории в том, что тем самым талантливым и творческим людям обычно этого «сверх меры» как раз и хочется. СССР им этого дать не мог, а вот Запад — очень даже.

В общем, имеем по итогу очередной пример того, как делать не надо. Жаль только, что власти в этом вопросе в который раз проявляют идиотскую необучаемость.

Мать погибшего бойца СВО оштрафовали за так называемое «разжигание ненависти».

Рассуждения о том, беспредел это или нет (разумеется, беспредел) — это, на самом деле, неправильная постановка проблемы. Формулируя её именно таким образом, мы как будто бы предполагаем, что всё-таки в некоторых случаях наказывать русских людей за выражение недовольства можно.

Правильно проблему нужно формулировать так: какого чёрта чувства и права чужаков ставятся выше комфортной жизни наших граждан? Какого черта пожилую женщину наказывают за высказывание о тех, кто даже не является гражданами, и регулярно приносят нашей стране проблемы?

282-я статья должна быть полностью отменена. Русский человек должен иметь безусловное право выражать свое недовольство любыми чужеродными социальными группами, если видит их для себя источником проблем.

Самоненависть некоторых представителей русского народа, о которой пишет Ольшанский, в общем, довольно легко и удобно объясняется тем, что русские жили в левой парадигме дольше многих других народов. Что закономерно дало свои плоды в общественном сознании, в том числе и вот в таком виде.

Вообще, эту самоненависть уместно рассматривать, как форму коллективного «синдрома самозванца» — люди массово считают, что не заслуживают нормальной и хорошей жизни. Почему? А тут как раз вступают в дело избитые и всем известные клише: потому что «генетические рабы», потому что кого-то угнетаем, потому что воюем с соседями, и так далее. Здесь проблема именно в том, что хорошая жизнь понимается не как безусловное желание, а как что-то, что надо заслужить. То есть не наша воля, а нечто во внешнем мире — источник легитимности нашего права на хорошую жизнь. А если не заслужили — значит не имеем права, нельзя, даже если хочется.

И подобный «фетиш заслуживания» — это как раз довольно типичный аспект мышления именно левых. Вспомним известный коммунистический лозунг: «от каждого по способностям, каждому по потребностям». Сама формулировка предполагает, что сначала человек обязан предоставить миру свои способности, а уже потом «мир» удовлетворит его потребности. К слову, именно потребности. Не желания, например. То есть ничего сверх необходимого.

Для человека с подобным мышлением любой эгоизм (хоть индивидуальный, хоть коллективный), любое стремление поставить себя в центр мира и брать из него себе на благо, не заслужив этого — страшнейший грех. Стыдно, аморально и прочее «фу». И если человек принадлежит к народу, который активно этим промышляет, то разумеется он в какой-то момент скажет «мне стыдно быть частью этого народа». И вот оно — начало той самой самоненависти.

Это отлично иллюстрирует тряска проукраинской российской эмиграции при виде хорошей жизни русских людей в Москве, Петербурге и других крупных городах. Как раз потому что с их точки зрения, нельзя жить по кайфу, пока твоя армия «несет в мир зло». То самое «не заслужили». А вот как покаемся, избавимся от «имперского мышления» и выплатим всем репарации — вот только тогда можно будет жить хорошо. Если разрешат.

Решение же проблемы самоненависти и внутренней русофобии, в общем, лежит на поверхности: нужно воспитывать новые поколения русских людей в полностью противоположной ценностной парадигме. Которая будет учить, что не «мы для мира», а «мир для нас».

Жизнь в современной России и желание высказываться на политические темы неизбежно заставляет любого человека выучить специфический новояз эвфемизмов.

Особенно это касается моментов, когда хочется что-то поругать или выразить недовольство теми или иными людьми. Поэтому вместо указания, например, конкретных проблемных этнических групп, мы говорим «мигранты», «чужаки», «дикари». Вместо поимённого называния конкретных политиков, которые творят ерунду, говорим «власти», «правительство», «чиновники». Вместо описания проблем российской армии говорят о проблемах армии далёкого Лаоса.

Логика тут проста и понятна: чем больше в высказывании обобщений и абстракций, тем сложнее усмотреть в нём очередное «разжигание», «оскорбление» и «дискредитацию». Беда в том, что язык, как известно, формирует реальность. И чем больше мы вынуждены говорить на языке абстракций — тем сильнее наше общество поляризуется.
Если запретить людям критиковать и ругать отдельных политиков, вынуждая обобщать свою критику до «властей» — власть, как таковая будет восприниматься враждебно вся целиком. Если запретить людям выражать недовольство отдельными представителями приезжих (да и отдельно взятых коренных, будем честны) этносов — они будут критиковать абстрактных «мигрантов», и вместе с реально проблемным контингентом под раздачу могут попасть и вполне образованные и лояльные иностранцы: тоже ведь мигранты. Если запретить критиковать «злых пузиков» — в какой-то момент людям будет казаться, что армия состоит исключительно из таковых (и тех, кто их покрывает).

Кончиться всё это может самосбывающимся пророчеством: власти запретили «язык ненависти» (а по факту — любую критику и негатив), чтобы не допустить раскола общества и новой смуты, но в итоге невозможность говорить о конкретных людях, создающих проблемы, выводит эти самые проблемы на уровень целых социальных групп. Рано или поздно, но государство перестанет справляться с замалчиванием противоречий, так как их станет слишком много. И вот тогда мало не покажется никому.

Когда я читаю очередную банальную глупость от наших мейнстримных правых консерваторов или традиционалистов о том, что все наши проблемы от бездуховности и нежелания жертвовать собой во благо государства/нации/веры, а деньги и благополучие — это что-то мерзкое и модерно-атлантистское, и русским этого всего не надо, я вспоминаю о своём давнем тезисе.

Лучшие пропагандисты правых идей — это левые.

Все наверняка же видели плакаты советского агитпропа? Вот те, где изображены упитанные аристократы, буржуи и священники, все в золоте и прочих богатствах, за столами с кучей еды, на мешках с деньгами, и прочее. А вокруг бедняки всякие разные. Вот честно вам скажу — еще в годы своей школьной юности, когда я лицезрел подобное, я никогда не думал о том, что «блин, какой же ужасный строй, как хорошо, что большевики его разрушили». Я думал о том, как офигенно быть помещиком, буржуем или попом — ведь на картинке у них такая красивая жизнь, типа, можешь делать все, что хочешь, ведь у тебя есть куча денег.

То же самое с современными феминистками и антирасистами-деколонизаторами. Как они изображают белых обеспеченных мужчин из развитых стран? Да структурно так же: могут делать всё, что захотят, и им за это ничего не будет, а их благополучие — ну, оно просто есть. Дано им просто так. Хотя нет, не просто так: за угнетение всяких меньшинств, чем больше угнетаешь — тем лучше и кайфовее живёшь.

Ирония здесь в том, что левые бесконечно тебе будут рассказывать про то, как привилегированы «праваки-угнетатели», какая классная у них жизнь, но никогда не расскажут о «подводных камнях» этой самой классной жизни. Коммунисты никогда не расскажут об ответственности и рисках, которые несут буржуи-предприниматели, ведя своё дело, как не расскажут и о том, что жизнь 99% священников полна аскезы и множества ограничений. SJW-активисты никогда не расскажут о таких людях, как например, «white trash» — белый мужчина в их повестке просто не может быть (полу)бомжом.

А теперь просто сравните два образа. В первом — пресловутая «духовность», бесконечный долг и обязанность жертвовать себя во имя всего правильного и вечного. Во втором — богатая, сытая и полная радости жизнь, без каких-либо обязательств. Вопрос: какой образ будет более привлекательным для обычного человека? За какой картинкой пойдут люди?

И вы знаете ответ на этот вопрос, не правда ли?

Ну и дежурно напомню, что и СВО, и русофобия прибалтов, и беспредел Азербайджана, и улыбчивый паразитизм стран Средней Азии стали возможными главным образом из-за ленинской национальной политики, которая провозгласила борьбу с «русским великодержавным шовинизмом», параллельно выстраивая всем «малым народам» государственность современного типа и заваливая их деньгами, товарами и инфраструктурой.

Семидесяти лет, в целом, им хватило для того, чтобы привыкнуть к мысли, что «русские нас угнетали, русские нам должны». А когда после распада СССР леволибералы им объяснили, что и советский период тоже был колониализмом и империализмом — они окончательно поверили в себя. А у нас в это время этому никак не препятствовали, а даже наоборот: адаптировали советскую многонационалочку к новым реалиям и принялись преследовать русских националистов. Теперь вот пожинаем плоды, и что-то мне подсказывает, что это еще только цветочки.

И это можно было бы купировать, но наши политики и лидеры мнений (тоже испорченные советским «ваши предки угнетали их, так что помалкивайте») в упор неспособны понять одну простую вещь: если кто-то разгоняет нарратив про «угнетателей и угнетенных», и вас в этом нарративе записывает в «угнетатели» — никакая солидаризация с «угнетенными» вас от них не спасет.
Большевики в революцию отнимали собственность как у «черносотенцев-мироедов», так и у симпатизировавших левым идеям представителей буржуазии, интеллигенции и даже отдельных аристократов. При распаде СССР в ряде нац.республик русских выселяли и убивали тоже без оглядки на их политические взгляды. Американские владельцы магазинов могли поддерживать BLM — от мародёров их это не спасало. Ну и разумеется, «хорошие русские» — та самая часть эмиграции, которая топит за границы 91-го года, репарации и деколонизацию. И которых по самым ничтожным поводам твиттерские украинские ухилянты регулярно и прилюдно обоссывают.

В общем, если вся эта лимитрофная братия наперебой нас зовёт империалистами, колонизаторами и далее по списку — самое время ими стать, если вы еще нет. Потому что иначе придут за всеми. А лучше быть живым империалистом, чем мёртвым толерастом.

В принципе, не вижу абсолютно ничего удивительного в ситуации с наглостью лимитрофа под названием «Азербайджан» (объявление в розыск трёх российских политологов) и откровенно куколдской реакцией нашего МИДа на эту наглость.

Всё это — уже знакомый нам синтез феодально-мафиозной системы с пережитком советской многонационалочки и дружбонародности. Ведь кто такие Чадаев с Ураловым для наших элит? А никто, ну или почти никто. Политологи какие-то на зарплате. А с Алиевым, извините, мы дела делаем. Ну держит он в заложниках наших граждан уже почти год, ну в розыск политологов объявляет, ну бывает.

Ну и конечно, сделать симметричное действие и поместить в кутузку несколько представителей диаспоры — это «ужасный» великодержавный шовинизм, такое у нас категорически не приветствуется, лучше затерпеть.

Грустно, отвратительно, мерзко, но это modus operandi нашей власти. Наивно ждать от неё чего-то иного.

В демографическом вопросе проблема соотношения ответственности и выгод за нее, кстати, работает крайне наглядно и как швейцарские часы — это буквально лучший пример для иллюстрации моих рассуждений выше.

В условиях традиционного аграрного общества высокая рождаемость обеспечивала процветание каждой отдельно взятой семьи. Ну буквально потому что, чем больше у вас работников — тем больше вы можете производить. У вас появляются излишки, которые вы продаёте, в итоге ваша семья богатеет.
Отдельно скажу и про роль мужчины, как главы семьи — да, на нем лежала ответственность буквально за всех, но и вся полнота власти и право распоряжаться имуществом принадлежало тоже ему. Больше ответственности — больше прав и выгод.

А что сейчас? Дети из актива и «трудовых кадров» превратились в длительный источник расходов, который в принципе не способен впоследствии работать на благосостояние семьи (зато хорошо работает на благосостояние государства). То есть сейчас средняя многодетная семья будет в целом беднее малодетной или вообще бездетной. Ситуацию усугубляют условия жизни в крупном городе: в сельской местности у вас есть земля и большой дом. В городе — скорее всего вы будете иметь однушку или двушку в очередном человейнике. То есть в месте, максимально не способствующем размножению.

Ну и роль главы семьи, которую всё еще отводят мужчине, сейчас тоже переживает не самые лучшие дни. Ожидаемая от него ответственность в целом сохранилась, а вот выгоды и возможность контролировать то, за что он отвечает — была сильно урезана. Жена в любой момент может взять, и спокойно уйти (или изменить, а потом уйти) забрав с собой детей. Бывший глава семьи получает потерю половины имущества и алименты — вот такая сейчас «выгода» за взятие на себя ответственности.

Стоит ли говорить о том, что демографический кризис и «мужская безответственность» при вот таких условиях современного общества — это настолько очевидная и логичная закономерность, что вопросы скорее вызывают те люди, которые этому искренне удивляются? И я снова повторю свой тезис: в условиях максимальной невыгодности (а то и убыточности) взятия на себя ответственности за что-либо, люди в своей массе будут всеми силами этой ответственности избегать. И тут не помогут никакие попытки воззвать к морали, никакие попытки устыдить людей — в вопросе личной выгоды большинство людей ни разу не дебилы и прекрасно всё понимают.

Если наше государство хочет, чтобы люди были более ответственны в своей жизни (и в демографических вопросах в частности) — оно должно создать условия, в которых взятие на себя какой-то дополнительной ответственности будет давать человеку ощутимую выгоду. И другого пути, боюсь, нет.

Небольшие заметки на тему такого понятия, как «ответственность».

У нас сейчас очень любят вспоминать это слово, как только нужно сподвигнуть человека сделать то, чего ему делать совершенно не хочется. Политики говорят об «ответственных гражданах» — подразумевая безропотное принятие решений власти и смирение с тяготами военного времени. Социологи говорят про рост инфантилизма (дебильный термин, кстати) у молодежи. Да даже всяких инстаблогерш можно вспомнить, которые постоянно ноют на «безответственных мужиков».

Проговорю на этом моменте прописные истины: любая ответственность берется человеком не просто так, а с целью достижения некоторых выгод. Все исторические привилегированные социальные слои: воинская и служилая аристократия, духовенство, да даже буржуазия и современные гос. элитарии — все они получили свои статусы не просто так, а беря на себя дополнительную ответственность и дополнительные риски. Но принципиально важно здесь понимать именно первичность дополнительных benefits.

Идеальное состояние общества в этом вопросе — меритократия: привилегии и ответственность идут в равной пропорции. Но справедливо будет сказать и то, что достичь этого идеала невозможно (как и любого другого), к нему можно только приближаться. Поэтому чаще мы можем видеть другой расклад, ни разу не идеальный, но вполне естественный: стремление избегать ответственности, но сохранять свои привилегии (так как, повторюсь, именно привилегии являются целью, взятие ответственности — лишь инструмент). Здесь для общества важно вырабатывать механизмы контроля за власть имущими, поскольку если позволить элитам слишком сильно «охренеть» в этом желании, общество попросту сколлапсирует.

Но вот какое состояние для общества точно нездоровое — так это такое, в котором дополнительная ответственность есть, а вот дополнительных выгод за ее взятие человеком не предусмотрено. Или предусмотрено, но чисто символически. В этой ситуации люди очень быстро станут массово избегать любой ответственности, постоянно перекладывая ее на других, а любая инициатива становится нежелательной и наказуемой. Потому что... зачем? Бери на себя ответственность — или не бери, а в результате твоё положение и материальное благополучие никак не поменяется. Или опять же, поменяется, но совсем чуть-чуть, в неадекватно малом объеме по сравнению с трудозатратами. А тогда зачем напрягаться?

Я думаю, что причина всей этой «инфантилизации» молодежи и общего нежелания брать ответственность — это следствие нашей чрезмерно эгалитарной эпохи, в которой привилегии и неравенство объявлены чем-то плохим, а также считается нормой, что человек, идя, допустим, на какую-то политическую должность, должен это делать исключительно ради того, чтобы «работать на благо общества» (т.е. брать на себя дополнительную ответственность за просто так). Но так не бывает. Люди всегда были и будут эгоистами, в той или иной степени, и изменить это не получится никак (в том же СССР пытались — не получилось). И если люди будут чувствовать, что брать на себя ответственность попросту невыгодно — они, сюрприз, будут её избегать.

Увидел тут недавно, что писатель Захар Прилепин снова начал ныть на тему «ужасных русских националистов, которые развалят Россию». Ну и привычную реакцию на это от самих националистов, в виде обвинений в русофобии.

Хочется, на самом деле, прояснить этот вопрос: а действительно ли русофоб Захар Прилепин? Все-таки «патриотический писатель», поддерживает СВО, как-то помогает фронту (вроде бы) — немного неудобно выдавать такое клеймо человеку, который формально с тобой по одну сторону.

Что мы вообще должны считать русофобией? Лично я для себя пришел к следующему определению: русофобия — это отношение к русским, как к средству для достижения некой цели. Соответственно, любая идеология, которая предполагает возможность при определенных обстоятельствах пожертвовать интересами русских ради достижения чего-то там — русофобна.

Русофобной идеологией являлся, например, коммунизм — поскольку эта идеология предполагала стремление к интернациональной диктатуре пролетариата, и ради этой цели допускалось тратить ресурсы русских (что и делалось в рамках постоянной помощи всяким странам третьего мира). Ну и изъятие собственности у русских поселенцев в Средней Азии и ее перераспределение в пользу местных кишлачников в рамках «компенсации за великодержавный шовинизм» — тоже русофобская практика.

Современный либерализм с его абсолютизацией международного права и стремлением к «справедливости для жертв агрессии» также русофобен, поскольку также предполагает ущемление интересов русских ради этой самой «справедливости». Ну, то самое «платить и каяться» — то есть лишать себя денег и чувства национальной гордости.

Русофобен и исламизм с его стремлением к теократии — так как любая теократия предполагает огромный перечень ограничений для населения. И как вы можете догадаться, идея ограничить волю русских ради какой-то там «правдной жизни по заветам Аллаха» — вполне себе попадает под определение русофобии.

А теперь вернемся к нашему барану — ой, то есть к «патриотическому писателю». Гражданин Прилепин не раз высказывал мысль, что у русских есть некий моральный долг перед прорвой угнетенышей из «глобального Юга». Что мы должны неустанно им всем помогать (то есть тратить свои ресурсы). Должны отправлять туда солдат. Что мы должны жертвовать своими интересами ради блага чужаков и ради борьбы с «западным империализмом». То есть в мировоззрении Захара Прилепина цель — это благополучие мирового «братства народов» и свержение гегемонии Запада, а русский народ, его жизни, его ресурсы, его интересы — это средство. Нечто менее важное, чем можно пожертвовать ради цели.

Кажется, это вполне себе соответствует определению русофобии.

Глядя на кадры буквального штурма испанских берегов ордами африканских дикарей очень легко впасть в злорадство. Мол, смотрите, сейчас вся эта стотысячная толпа сядет на шею испанских налогоплательщиков, будет насиловать и грабить испанцев, а местные леваки будут защищать их права.

На этом моменте я бы хотел задаться вопросом. А мы с вами-то можем быть уверены, что у нас будет не так? Давайте помыслим себе ситуацию: по каким-то причинам через нашу границу ломанулись десятки тысяч среднеазиатов. Не окольными путями, махинациями и взятками через дядю Турала, а вот прямо так — внаглую. Будут ли наши пограничники без колебаний исполнять свой долг и открывать огонь по всем без исключения лицам, незаконно пересекающим нашу границу? Будут ли правоохранительные органы активно вылавливать успевших просочиться? Будут ли затыкать защитников этого процесса — новиопов-ордынцев с их «интернациональным долгом» головного мозга?

Не буду излишне драматизировать, и скажу, что это вполне возможно. Народ у нас в среднем по больнице всё же здоровее в этом вопросе, чем в Европе. Но и в излишний оптимизм впадать тоже не стану: вряд ли защита границы от культурно чуждых дикарей пройдёт даже «на четвёрку», по двум всем известным причинам. Коррупция с влиянием диаспор плюс гуманизм и сострадание к «несчастным беженцам» у отдельно взятых активистов и политиков.

Такая толпа мигрантов — это проблема для принимающей стороны при любых раскладах. Это нагрузка на социалку, на полицию, на бюрократический аппарат, это огромные издержки для граждан, которые будут вынуждены столкнуться со всем набором последствий. И рассуждать об этой толпе в левацком ключе — как о равных нам людях, о которых мы «обязаны» позаботиться — это преступление против собственной страны и народа. Эти люди — в первую очередь проблема. А у проблемы по определению не может быть никаких прав, проблему нужно решать.
Даже если решение предполагает использование N-ного количества пулеметных лент. Ведь если набраться смелости и потратиться на патроны, это выйдет для нашего бюджета намного дешевле трат на социалку, интеграцию и ловлю этнобандитов. А лишние деньги лучше потратить на благо граждан России.

Пожалуй, стоит уже более-менее конкретно и тезисно обозначить свою позицию по нашему текущему военному конфликту. А то бывает пишу что-то — и можно подумать, что я ястреб, пишу другое — что пацифист.

Тезис номер раз. С учетом ситуации «на земле», общей усталости от войны и, скажем мягко, некоторых экономических проблем в стране, наилучшее решение для текущего этапа конфликта — перемирие по ЛБС. Славянск с Краматорском, конечно, хотелось бы, но вот отдавать за это дело ещё несколько десятков тысяч русских солдат, пока нам будут выносить остатки нефтянки и Бог знает что ещё — не хочется вообще. И если прогнозы о большой войне с НАТО (чего, надеюсь, не произойдёт) всё-таки окажутся правдивы, то крайне желательно перед ней, что называется, «перевести дух».

Тезис номер два. Перемирие с большой вероятностью будет заморозкой перед новой фазой конфликта. Слишком глубоки противоречия между сторонами: для России так или иначе добиться возврата Украины в свою сферу влияния — вопрос принципа, как и для Украины таковым является полное отмежевание от «московской империи». Прибавим к этому раскочегаренное ВПК с обеих сторон, огромные по меркам ХХI века потери (а у всех погибших есть родственники, которые вряд ли будут питать теплые чувства к убийцам отца/сына/мужа). Хотя вероятность «корейского сценария» всё же есть — но это если подобный компромисс будет сулить бóльшие выгоды, чем возобновление войны.

Тезис номер три. Я был и остаюсь русским патриотом и империалистом. Я убеждён, что бытие метрополией для России и русских является большим благом, которое позволит нам жить, как я люблю говорить, «с кайфом». Но империализм — это ведь не только танковые колонны, ракеты и рои дронов. Это и пресловутая «мягкая сила» — подчинение через культурную экспансию, навязывание своих нарративов, продвижение своих ценностей, своего языка. Это и экономическая экспансия — выход отечественных компаний на зарубежные рынки, с более дешевой рабочей силой и приватизацией природных ресурсов. Это и разные политические махинации, и шпионаж, и устранения неугодных лидеров, и много чего ещё.

И войны, разумеется. Но вот только воевать нужно с умом, и с минимумом затрат. Война — это самый затратный и сложный метод достижения цели. И если она зашла в тупик, то может быть лучше остановиться и попробовать что-то другое?

Если мы посмотрим на историю европейской политики и дипломатии, то заметим, что очень часто в ней работала схема «дружить против того, кто меду вами». Союзы России с Францией почти всегда существовали против Германии (обе мировые войны), с Англией — против Франции (1812) и против Германии (снова обе мировые войны). С Германией же мы традиционно делили Польшу, дружить, впрочем, получалось похуже.

К слову, о птичках — то есть о Польше. Вот в этом контексте гигантское упущение нашей дипломатии — отсутствие серьезных попыток привлечь Польшу на свою сторону. А ведь у нас есть с поляками общая черта, крайне важная в рамках нынешнего конфликта: отчетливая нелюбовь к украинскому национализму. Причем у поляков она возможно даже посильнее будет. Ну и еще это бы возможно внесло проблемы в политику Евросоюза — консервативной Польше некоторые закидоны Брюсселя не шибко по душе, и на этом поле мы бы тоже могли бы выстроить как минимум неплохие отношения.

Но к сожалению, для таких ходов нужно самим быть консервативной державой — быть, а не казаться. Ну и ресоветизация России, которую мы сейчас активно наблюдаем, тоже мешает: в Восточной Европе вообще в целом коммунистов не шибко жалуют. И с Катынским расстрелом тоже, конечно, что-то надо порешать.

И всё-таки согласитесь, насколько это был бы уникальный исторический момент: Польша не в роли «делимого», а в роли «делителя».

Меня, на самом деле, безумно забавляет ультра-милитаризм некоторых товарищей. Всё вот это вот: «бойкот партии мира», «бескомпромиссная борьба с Западом», и.т.д.
Это уместно для партии в хойке, но для реальной жизни это и невозможно, и не нужно.

Особенно в контексте того, что когда-то я и сам придерживался таких взглядов. И поэтому прекрасно понимаю, как все эти вещи работают — труЪ-Идея заменяет тебе всё, особенно здравый смысл. Но достаточно принять в себе всего лишь одну установку, что «политика есть искусство возможного» — и ты понимаешь, что подобные идеи, по большому счету, не нужны ни народу, ни элитам. Только ма-а-аленькой прослойке фанатиков. А значит их нужно списать в утиль, как негодные. И работать в тех условиях, что есть, и в интересах реальных людей.

Надеюсь, среди «правой тусовки» эта мысль придёт ко всё большему числу людей.

Я не понимаю, каким недальновидным человеком нужно быть, чтобы писать такое в России 2026 года.
В стране вовсю гуляет запретунское безумие, топливный кризис, рост цен, все еще идет надоевшая почти всем война. И вот в таком вот историческом контексте эти люди всерьез пишут о «необходимости служения государству». Ну давайте, пишите еще больше подобного бреда. Чтобы дискредитировать в глазах народа всё консервативное и традиционное окончательно. Давайте, лейте воду на мельницу противника.

Идиоты.

Настоящий враг человека это западно-европейское Новое время, Модерн. В нем плохо, ложно и аморально все вообще - от науки до философии, от этики до техники, от экономики до политики, от искусства до медицины. Только то, что было до Модерна или вне его, достойно внимания.

Вот ведь странность: Дугин, казалось бы, главный мэтр традиционализма в современной России, но выдаёт совершенно несвойственную базовым установкам традиционализма вещь. Апеллирует к «человеку» в универсалистском ключе. А о том, что универсализм враждебен Традиции, как таковой, буквально и напрямую писали отцы-основатели этого философского направления — Рене Генон и Юлиус Эвола.

Традиционализму наплевать на абстрактного «человека» и человечество. Это учение не про заботу о всех-всех-всех, а про переживание о Традиции собственного народа. «Русский традиционалист», пекущийся о традициях других народов выше, чем о своём собственном — это, в сущности, такая себе эзотерическая версия леволиберала, который выступает за культурное diversity, просто по-другому его обосновывая.

К тому же, такая позиция до боли напоминает всем нам знакомый смердяковский манкуртизм. Ну вот просто сравните:
«—Русские генетические рабы, за демократию не борются, то ли дело прекрасный Запад!»
«—Русские отреклись от традиционных ценностей, думают о материальном, то ли дело священный азиатский кишлак!»

Не надо так. Не по-традиционалистски это, в конце концов.

И всё-таки если попытаться отогнать от себя мрачный пессимизм, и попытаться взглянуть на данный вопрос взвешенно, то сценарий мобилизации имеет достаточно низкую вероятность.

Во-первых, потому что это, внезапно, не нужно не только народу, но и многим из нынешних элит. Тут целый букет факторов: и их изначальная прозападность и нежелание взваливать на себя дополнительный головняк (которого в случае мобилизации будет очень много). Ну и конечно, нежелание подвергать риску свое положение.

Во-вторых, я уверен, что те пункты, которые я изложил постом выше, прекрасно известны какому-то количеству «лиц, принимающих решения». И тут я скажу фразу, над которой вы все сначала посмеётесь — там сидят не дураки. Вернее как: в вопросах стратегического планирования будущего России на десятилетия вперед — дураки полные, в вопросах реорганизации устаревших и неэффективных механизмов системы — дураки полнейшие. Не говоря уже о морально-идеологической составляющей и отношении к простому русскому народу.

Но вот что касается вопроса сохранения своей власти — то вот тут они крайне умны. И достаточно беспринципны: любые хитрости, любые идеологические кульбиты и переобувания для них вполне привычны. Почитайте из интереса, что нынешние кремлевские ястребы и «борцы с НАТОй» писали и говорили в 90-е и 00-е. Ну, там, «Железного Димона», Соловьева, к примеру. Интереснейшее занятие.

Мобилизация для них — это ставка ва-банк. Если она не сработает, то они потеряют всё. А с учетом того, что эта власть за всё свое существование никогда не демонстрировала никакой идеологичности, никакой готовности существовать в режиме «всё или ничего» — у меня есть оптимистичное основание предполагать, что и в этот раз она поступит так же.

И дай Бог.