Восторг

Пожалуйста, сходите на выборы, если вам уже есть 18!

У меня мурашки по коже от осознания, что следующие значимые выборы через миллион лет, в 2030-ом. Кажется, это наша с вами последняя возможность легально высказаться. Давайте не будем ее упускать. Я очень прошу каждого из вас: не оставайтесь дома.
За следующие четыре года много всякого произойдет, и уровень жести сильно зависит от того, что окажется в урнах.

Невероятная история случайного успеха такая:
Весной оказалось, что Моцартеуму дают несколько путевок в студенческий кампус крупнейшего театрального фестиваля Европы - Рурского Триеннале.
Участие в кампусе подразумевает не только бесплатный просмотр значимых постановок, но и их анализ на мастер-классах, а также нетворкинг со студентами из творческих ВУЗов других стран. В этом году в программу кампуса был включен просмотр немецкой премьеры нового перформанса Марины Абрамович «Balkan Erotic Epic».
Вообще-то мы сильно сомневались подаваться ли, но возможность вживую столкнуться с легендой перевесила все остальное.
На нашу Applied-программу дали 3 места, и все 6 перваков заявились на участие.
С присущей кафедре демократичностью, доценты решили сделать лотерею. Вышло так, что места достались и мне, и Ване. Можно было бы подумать, что резики подкручены, но проводивший лотерею драматург Макс Франк записал ее на видео и прислал его вместе с результатами лотереи. Реально, повезло.

Сам триеннале проходит в бывшем индустриальном Рурском районе в переделанных под культурные пространства огромных фабричных помещениях. История региона совершенно невероятная: когда в 80-е Германия перестала добывать уголь и выплавлять сталь, самый большой заводской регион начал вымирать. Что делать с остановившимися печами, высотой в 10 этажей, огромными банями, где могут мыться 3000 рабочих в сутки?.. Власти решили отдать эти пространства под досуг и культуру. На месте индустриальных зон разбили парки, а из осколков былого фабричного величия чего только ни сделали. Например, в Ландшафтном парке Дуйсбурга, где находился сам кампус (и где по совместительству проходили съемки Голодных Игр), есть огромный резервуар, предназначенный для хранения газа. Он уходит в землю на глубину 20 метров - поэтому теперь это приколюха для дайверов, которые тренируют там глубоководные погружения.

Триеннале называется так, не потому что проходит раз в три года, как можно было бы подумать по аналогии с венецинаской биеннале. Но раз в три года меняется программная дирекция и куратор. Таким образом, куратор имеет возможность сформировать трехлетнее высказывание, закрепить какие-то свои традиции и затем передать новой команде - снова на три года.

Кроме Абрамович нам еще показывали выставку на улицах Дортмунда «Uncanny shifts», которая мне скорее понравилась. В разных точках центра города были спрятаны объекты, иногда можно было зайти внутрь, например, заброшенного магазина оптики. Всех их объединяла история места и попытка зафиксировать тот или иной сдвиг - экологический, социальный, временной. Например, на вокзале висело табло, напоминающее обычное табло прибытия, но вместо времени на нем отображалась температура в каждом городе, указанном на табло. Температура, судя по всему, меняется в реальном времени каждые несколько секунд. Кто-то и не заметит, кто-то запутается, почему нет времени, и где его рейс, а кто-то знает, что это выставка и пришел сюда намеренно. Красиво!

Также возили в PAC, большой танцевальный комплекс как раз-таки в здании бывшей заводской бани в Эссене. Показывали два маленьких танцевальных перформанса Пападополуса и Котсифакиса «Landless» и «Opus». Под звуки, отдаленно напоминающее музыку, танцоры боролись с пустотой, исследовали экзистенциальное одиночество и столкновение движения и звука. Наверное, это довольно продвинутый современный танец, но сама идея понятна за полчаса, а что делать остальные полчаса я не очень понял, и боролся со сном, как мог. Может, бороться и не нужно было, ведь авторы и сами описывали свои спекты как вводящие в транс и исследующее его.

Воркшопы предлагались такие: обсуждение перформанса через простые игры типа бутылочки, про коннект, ошибка оговорка или описка как метод понять больше о перформансе и хрупкость.
Я побежал на игры, но было тухловато, потому что ничего, кроме заявленного в коротком анонсе и не было: мы реально играли в бутылочку и снежный ком два дня (в Европе у них немного другие правила), но меняли игры под задачу рефлексии увиденных спектов. Самое ценное для меня - в какой-то момент мы немного поразрабатывали игры, и появилась интересная идея ролевой прикладной игры, призванной поговорить о прошедшем спектакле и понять его глубже. И сама игра интересная и очень простая вышла, и добавилась ачивка разрабатывать и проводить игру на английском.

В кампусе с нами были студенты из Германии, Норвегии, Гонг-Конга, Чехии. Меня совершенно поразили студенты Гонг-Конгской школы искусств и их рассказ об учебе и жизни в Гонк-Конге: о том, как невозможно передвигаться по улице, как переселен регион - настолько, что негде показывать перформансы, потому что не найти под них место. Очень подружился с Джеймсом, какой-то словили общий вайб, получил огромное удовольствие и теперь у меня есть приятель в Гонк-Конге, которого я был бы очень рад увидеть еще.

В целом, уезжаю вдохновленным, с желанием скорее учиться дальше и новыми идеями. Про перформанс Абрамович постараюсь написать отдельно.

Да господибожемой, кто такой Канье Уэст? Не то чтобы гуглить лень, но скорее интересно, а в моем пузыре реально кто-то знает, кто это?

Я знаю только, что фашик.

Врач: вот, попейте пикачуметазон, обычно его принимают курсом по одной таблетке две недели.

Производитель пикачуметазона: 🤔🤔🤔так, делаем упаковку на 20 таблеток, чтобы осталось ни туда, ни сюда, о, и давайте срок годности год, чтобы лишние таблетки уж точно навыброс.

16. Совсем иная система обучения, построенная вокруг баллов ECTS. Они отражают не результат, а нагрузку, 20 учебных часов - это один балл. На нашей кафедре это основной рейтинг. Понятия уровень знаний не существует, экзаменов нет, нужно только посещать. В моем случае баллы также влияют на решение о ВНЖ.
17. Под конец учебного года, мой психолог решил от меня избавиться, и сказал, что хватит уже. Удивительно, но новая жизнь приближает нового тебя, увеличивает цельность, осознанность. Я больше понял про себя и правда реже тревожусь.
18. Кажется, я избавился от аэрофобии.
19. Какой-никакой режим и ежедневный велик (мы перемещаемся по Зальцбургу на велосипеде, в городе прекрасная инфраструктура, и это самый быстрый способ) привели к тому, что я, наконец, доволен, как я выгляжу, особенно своим телом. Забавно, но никакие тренера не смогли сделать мне такую схему, чтобы я пришел к результату, которого хочу. Помимо велика и режима это сделал чат ГПТ…
20. Сервис, обслуживание, еда в ресторанах - действительно в России в разы лучше, чем в Австрии. Думаю, это неравномерно, в Венеции везде было адски вкусно, но в Зальцбурге почти негде вкусно поесть, при этом невкусная шавуха стоит как норм ресторан в Питере типа Токио. Посредственный рестик в Зальцбурге, где все равно будет невкусно - стоит как элитный рестик в Питере с отвалом башки и уникальной кухней.
21. Неработающие вечером и в выходные магазины - ужасная мука. Не привыкнуть.
22. Поразительно видеть, как Австрия и Германия отрефлексировали свое прошлое, и продолжают это делать. Я ужасно завидую, и еще лучше понимаю невозможность для страны двигаться в будущее, если ошибки прошлого не переварены обществом и институтами.
23. В этом смысле узнал забавное, что Австрия и Германия никак не могут поделить, чей Гитлер, и до сих пор спорят об этом. Но тема, конечно, болезненная.
24. Я под впечатлением от современного искусства, которого в России почти и нет сегодня. Венецианская биеннале стала личным большим событием, да и спекты, которые мы смотрим, люди, с которыми встречаемся, создают у меня новое ощущение от сегодняшней культуры. Она разнообразная, демократичная, но и элитарная, на любой вкус. Государство поддерживает любые, кажется, формы, активно живет и классика, но и современного много везде.
25. Много узнаЮ для лагеря, потому что прикладной театр имеет флер педагогики и произошел от немецкой Theatre pedagogic. У меня уже огромная заметка новых игр и инструментов, потихоньку привозим это в Нить Ариадны, приезжайте, так сказать, соприкасаться;).

Ладно, пора остановиться. Пишу и думаю, что все это не напрасно и идея была отличная.
Посмотрим, куда это приведет!)

В конце года у меня попросили написать отчет про семестр для сайта Моцартеума, отчасти там сильно подробнее именно про учебу. У меня было ощущение, что меня выбрали, чтобы записать наказ (это лагерная традиция, когда ариадненка отмечают за успехи и просят побыть «голосом» смены, записать наставления и пожелания для следующей смены, а потом следующая смена слушает этот наказ в самом начале). И свой отчет я написал в виде наказа и даже ввернул туда строки из нашего ариадновского гимна))). Так что если вас не останавливает язык, мой отчет можно почитать тут.

1. Больше нет языкового барьера, уровень английского становится лучше и лучше. Теперь не страшно разговаривать. Сериалы или прессу на английском читаю и смотрю относительно свободно, но есть куда расти, так что пока планирую еще год дальше заниматься с репетитором.
2. Кое-чего знаю про немецкий, могу составить простую фразу и читать (но пока не понимаю, что написано). Могу представиться, сказать сколько лет, откуда я, считать. Думаю, разберусь в магазине, но на совсем начинающем уровне.
3. Умею сортировать мусор, понимаю, в какой уличный бак, что выносить, и как это менеджерить дома.
4. Много путешествую. Мюнхен, Будапешт, Вена, Венеция, Закинтос, маленькие австрийские городки. Музеи, природа, экскурсии, фестивали, спектакли. Это существенно расширяет кругозор и убивает внутренний фашизм, если он где-то у меня и теплится.
5. Отдельно выпишу Венецию, как наиболее чудесный опыт этого года. Я считаю, что это мастхэв место, редкое ощущение другого мира, такое ценное для меня лично.
6. Теперь знаю очень много про получение ВНЖ и как организационно устроены государственные услуги в Австрии и, частично, в Германии. Интересно сравнивать с Россией.
7. Супер крутой опыт снова быть студентом. Ходить на пары, оформлять студень, готовить учебный проект. Такое свежее дыхание на пороге старости)))).
8. Теперь очень хорошо вижу ценностную разницу европейской культуры и, например, нашей. Лучше понимаю, почему ее критикуют, вижу, что в Европе все очень далеко от идеала и тоже своего рода кризис: политический, ценностный. Наверное, нынче от ощущения тупика никуда не убежать. Но реально работающая демократия перекрывает все эти недостатки. Чувствую, что нахожусь рядом с динозавром, который еще жив и монументален.
9. Скучный для вас пункт, но впервые в жизни у меня нет собственного жилья: поиск квартиры, вопросы аренды, коммуникация с хозяином - все это для меня новый опыт. Со звездочкой, потому что правила и привычки по этому вопросу сильно отличаются от России.
10. Никак не мог подумать, как сильно на качество жизни влияет, что из-под крана течет чистая питьевая вода. Если хочешь пить, воду необязательно покупать, тебе нужен любой кран. Особенно летом это ощущается как невероятная забота и благо.
11. Ни разу не встречал агрессии по национальному признаку, только в банке Австрии один раз. Но обычные люди не склонны тебя ненавидеть, только потому что ты из России.
12. Делали проект с чудесными украинками. Открыл для себя, что украинцам, пожалуй, тяжелее в смысле отношения к ним местных. Обеих девчонок буллят в школе по национальному признаку, знаю, что родителям тоже не просто. Очень большое напряжение в обществе из-за того, что налоги уходят на поддержку украинцев. Еще более невероятное: больше всего украинцев ненавидят мигранты из других стран, которым все доставалось не так легко и просто.
13. Конечно, много открытий по линии непосредственно учебы. Искусство не обязательно должно быть совершенством. Ошибки и огрехи могут быть не только художественным средством, но и обыденной частью. Вместо того, чтобы сражаться с ними, можно забить или вписать их в ткань произведения. Банально, но для меня - очень важное.
14. Не всегда главное - это зритель. Особенно в прикладном театра, может быть гораздо важнее дать высказаться экспертам. Например, мы спорили с деканшей, сколько тактов делать внутри спектакля, 3 или 4. Я говорил, что три, ведь зритель устанет. А она возражала, что лучше четыре, пофиг на зрителя, лучше дать экспертам возможность поделиться своими историями с бОльшим количество человек. Теперь этот новый подход тоже со мной.
15. Много нового экспириенса в результате работы с ЛГБТ-организацией HOSI. ЛГБТ-люди прекрасно защищены не только общественниками, но и полицией, быть сексуальным меньшинством безопасно. Ну, они так не считают, но я, понятное дело, сравниваю.

Тебе нравится в Зальцбурге жить и учиться?

Вопрос, на который сложно ответить, ведь это не про нравится или нет. Год назад мы с Ваней кардинально поменяли нашу жизнь, назначили в лагере новое руководство, продали машины и уехали. Не было такого, что не нравилось все тут, и вот мы поехали в Австрию, чтобы там все нравилось. Это решение связано с тем, что жизнь одна, и хочется, пока есть возможность, жить ее по-разному. Может быть, найти менее людоедское место в смысле государства.

Но наиболее интересный вопрос, который я сам себе задаю: «Что мне дал этот год?». Я пишу список своих обретений: нового опыта, навыков, открытий, как бытовых, так и переворачивающих. Ничего не ранжирую, пишу как взбредет в голову - может, это тоже ранжирование). Что нового мне принес этот год в Зальцбурге?

Сходили тут на фестиваль «К вечеру стихнет…».

Его делала команда, организующая перфопрогулки по Каменке у нас в Питере, а потом орги решили сделать фестиваль: были перформансы, инсталляции, игры, dj-сет и всякие акции.

Как я понимаю, фестиваль совершенно снизу организованный, без финансирования и поддержки, как будто просто люди собрались ради прекрасного и позвали всех, кому интересно.
Огромный лайк такому, особенно в нынешней ситуации, в Питере по моим ощущениям эта ниша тотально пуста, удачи ребятам, пусть будет смелость и желание повторять.

Меня же второй день размазывают мрачные мысли про искусство.
Какие-то вещи на фестивале мне показались талантливыми, какие-то совсем нет, но это же субъективно, да?
Вайб мероприятия, как мне кажется, в чем-то соответствовал воззрениям на нашей кафедре в Зальцбурге: встречались в том числе вегетарианские высказывания, критика капитализма, инсталляции «пойми меня как хочешь» и художники, которые художники, потому что сами так решили.

Во мне явно борются два разных меня. Один окончил с красным дипломом театральный ВУЗ с огромной историей, изучал мировую художественную культуру, пропадал с утра до вечера семь дней в неделю на репетициях, терпел кучу унижений и шаг за шагом учился быть Актером Актеровичем. Этот зануда думает, что нельзя просто взять и быть художником: нужен контекст, ремесло, а не только талант.

Второй - либерал. Он считает, что все цветы должны цвести, и если человек назначает себя художником, то пусть он им будет, а если его искусство кому-то нравится - то и отлично. Эта инфантильная сторона вопроса делает сложнее для меня современное искусство как явление. Я немедленно теряюсь в искусстве и перестаю различать в нем ценность.

И меня как будто немного злит этот процесс: искусство перестает быть сокровенным и таинственным, оно доступное, открытое, подвластное абсолютно каждому. Такая современная сложность: можно покакать на листик, назвать это искусством, и в нынешнем контексте этого уже довольно.

Я мирю две части меня тайной. Недавно как раз Евгений Гальперин в интервью Дудю, отвечая на тот самый вопрос в конце, сказал очень созвучную мне мысль: что правда в тайне.
Искусство в том числе - метод познать тайну, недоступную науке и религии.
И это, наверное, мое и мерило, и предложение. Какую тайну вселенной вы хотите исследовать, делая искусство?

Еще интересно, что на Венецианской Биеннале никакого чувства неловкости от того, что я вижу, у меня не было ни разу. Так что, помимо всего прочего, современные кураторы нынче - властители искусства). Даже как будто куратором быть интереснее, чем художником.

Съездили вчера в лагерь.

Не первый раз, конечно, но до этого были родительские дни, а теперь поехали просто на обычный игровой день в середине третьего эпизода игры поглазеть.

Сейчас идет мой любимый Властелин Колец: я сам когда-то делал его семь лет подряд, а потом активно участвовал в запуске новой серии игр, но теперь я просто консультант и тревожная мамочка.

Ребята сейчас играют в Нуменор, а это как раз одна из моих любимых ариадновских игр прошлого, потому что в 2016-м это была первая полноценная нарративная игра для подростков, и прошла она тогда хорошо, а делать ее было интересно.

И я был ужасно тронут, когда увидел, что совсем без моего и Ваниного участия, все, что мне так дорого - на месте: атмосфера Средиземья, круто отыгрывающие ариаднята, ответственные мастера и динамичная, глубокая и красивая игра.
Небольшой кусочек мечты о будущем!

Горжусь нашей командой, руководителями и, конечно, новым поколением ариаднят, которые все еще умеют верить.

Прошел почти полностью Gog of War: Ragnarek, всем рекомендую в нее играть!

С точки зрения сеттинга, сюжета, графики и режиссуры, понятно, все супер, но меня особенно поразило, как игра сделана с точки зрения геймдизайна. Ты быстро попадаешь в состояние потока, и игра уже из него тебя не выпускает до самого конца, обожаю такое!

Теперь даже не знаю, как бы выглядел мой личный топ самых-самых игр… Но она в нем точно есть, на ряду с Alan Wake, Bioshock, Mass Effect, The Last of Us, Neverhood, Resident Evil 4 и Silent Hill.

В общем, как видите, каникулы в самом разгаре!)

Итоги семестра
Часть II

В прошлом посте я описал наш перф. Расскажу, как его обсуждали!
В целом, кажется реакция зрителей была теплой, почему-то было много слез, я, если честно, совсем такого не ожидал. Но истории оказались трогательными и близкими всем - даже тем, кто живет и родился «здесь».

Педагоги говорили, что метафора работает и углубляет тему, что «местные» зрители вдруг осознали, как каждый день работают с мигрантами, которые живут иначе, чем их местные коллеги - иногда с глубокой тоской и болью. Хвалили домики, слышал, что хочется увидеть все, это было невозможно сделать за один раз.
Спрашивали про видео, почему оно такое, что мы хотели сказать. Спрашивали еще, почему у Клауса тоже есть «домик». Я сам в начале работы был против этого, но Ваня и Ульрике (декан) настояли, а теперь я понимаю, что это отличное решение. Но иной раз приходилось объяснять его.
Муж Ульрике Андреас неоднократно замечал, что спектакль вот-вот может свалиться в фашизм (типа мы близки к тому, чтобы называть инопланетянами мигрантов, а ведь все люди «одинаковые»).
Наш бесподобный препод по драматургии Франк-Макс заметил, что метафора, вшитая в спектакль, позволяет посмотреть на проблему под новым углом, задать новые вопросы и, может быть, найти новые ответы.
Короче, кроме Андреаса никто ничего не критиковал, только хвалили.

То ли дело однокурсницы)))))). С той стороны началось всякое из серии комментариев Андреаса, но более деревянное. Типа, почему у белого цисгендерного мужика столько сценического времени? Почему он эксперт? Почему он решает за других? (он ничего не решает в спектакле). Почему вы называете мигрантов инопланетянами? (даже не думали называть).

Короче, началась вот эта вся карусель-карусель. И это безумно интересно, потому что во многом наш спектакль родился из этих споров. Из конфликтов, иной раз, действительно, ценностых, связанных с непохожестью. Связанных с тем, что к нам применяется какая-то внешняя невидимая рамка, по которой происходит оценка. А рамка для нас - новая.
И вот мы вроде сделали спектакль о том, что для людей на новом месте эта внешняя формальная рамка - угнетение, она никому ни в чем не помогает.
И вот после этого спектакля лучшее, что сделали наши однокурсницы - это применить к спекту рамку, которую мы в нем, вроде как довольно успешно, критикуем или хотя бы указываем, что их много разных.

С одной стороны, для меня это означает, что спектакль еще идет, он не закончился. С другой, к сожалению, что-то осталось в нем не понятым, до наиболее неолиберальных сердечек достучаться не удалось =).

Но, правда, если присутствие белого мужчины на сцене вызывает такой напряг, мне и не удастся никогда.

В этом смысле показательное интервью Молочникова Ире Шихман, вы смотрели?
Я бы не поверил, что он не преувеличивает, если бы не мое обучение тут. Например, там есть история, что его фильм чуть не зажала студенческая комиссия по отбору на фестиваль, потому что какого черта белый цисгендерный мужик снимает кино про лесбиянок (он снял фильм про Сашу Скочиленко). И дальше он рассказывает, что его спас профессор, который пришел и сказал, дескать, вы че устроили, какая разница-то, если фильм хороший?

И у нас мне кажется иной раз такое происходит. Студенты бегают и верещат про белых мужчин, феминисток и иерархию, а потом приходит какой-нибудь адекватный Франк Макс и говорит - слушайте, а спектакль вроде ведь… хороший…

Поэтому для меня вся эта работа и этот семестр стали о том, как научиться видеть угнетение, как его видят мои однокурсницы, но не стать при этом маньяком. И как не потерять в этом себя.

Как меня встретила Родина?
На выходе из Пулково молодой парень в армейской одежде подошел ко мне и шепотом спросил, не знаю ли я, где купить пистолет.

А вот пролог!

После этого перформеры задавали вопрос адресно любому из своих гостей. Этот вопрос каждому нужно было придумать самостоятельно. Драматургически суть вопроса состояла в том, что от ответа на него зависит, сможет ли перформер покинуть место длящегося прибытия.
Например, Элина спрашивала «важна ли для тебя моя национальность?», а Маурисьо спрашивал «как жить небинарному человеку в Австрии, как быть принятым?».

В финале каждый перформер в режиме реального времени принимал решение. На основе общения с гостями и ответа на последний вопрос, эксперт либо оставался в состоянии прибытия, либо решался сделать шаг из него, как бы полностью прибыть.

Такой вот был перф. В следующий частях расскажу, какой был фидбек и реакция.

Итоги семестра
Часть I

Первый год позади. Пишу это на высоте 10 тысяч метров где-то между Стамбулом и Питером. Мы едем домой. Мальчик, водочки нам принеси.
Время собирать камни!

Хочу рассказать, как выглядел наш семестровый проект. Вы уже знаете, как мы к нему двигались, про это есть посты выше. Теперь про результат.

В пространстве большой студии мы попросили каждого эксперта построить собственный домик. Мы назвали эти домики plaсes of on-going arrival или «местами длящегося прибытия».
Мы старались построить иммерсивное пространство, по задумке наши будущие зрители должны были исследовать эти домики и в небольших группах разговаривать с перформерами.

У каждого домика были обязательные элементы:
⁃ Объекты, связанные с оставленным домом.
⁃ Объекты, обретенные здесь, в «новом» доме.
⁃ Список невидимых правил прибытия, которые сперва не были очевидны.
⁃ Интегрированная в домик каким угодно образом истории про НЛО и/или инопланетян.

Также мы просили перформеров выработать особенный язык: города и страны называть планетами, перемещения называть «приземлениями» или «прибытиями». Стараться говорить из перспективы тела, например, «мое тело появилось в Зальцбурге 4 месяца назад» или «во время ковида нашим телам было тяжело, а мое тело оказалось в Вене» и так далее.
Было смешно, когда Ульяна в своем домике говорила зрителям, показываю фотографию мамы: «Из этого тела появилось мое тело». Мы намеренно добивались этой странности.

Основной метафорой спектакля стал «первый контакт» или, как еще говорят, «близкий контакт третьего рода», то есть такой контакт с внеземной жизнью, при котором свидетель ее действительно видел вблизи, хорошо слышал и может описать.

Центральной фигурой спектакля стал Клаус - глава AERI, австрийской организацией по исследованию внеземной жизни. О Клаусе я уже много рассказывал.
Во-первых, Клаус был экспертом по внеземному контакту и вообще весь замысел начался с интервью с ним - когда я попросил у него представить, что я - инопланетянин.
Во-вторых, внезапно оказалось, что Клаус и сам носитель опыта прибытия: его Жена из Сербии, а сам он родился и жил в другом австрийском городе, Тироле.
Клаус тоже имел свой домик, но этот домик был в первую очередь про прибытие из прошлого в настоящее. Из одного возраста в другой. Так мы немного расширили пласт прибытия и сделали его темой не только мигрантской.

Перформанс начинался с видео, которое вылилось из ресерча. Видео вам тоже покажу, мне оно очень нравится, его сделал Ваня. Это был пролог.
Далее Клаус озвучивал правила, выработанные им в результате наших интервью, правила действий при первом контакте. Например, не подходить слишком близко, наблюдать, общаться только в малых группах и так далее.

После этого происходило 3 или 4 такта «приглашений». Перформеры приглашали к себе в домики зрителей и рассказывали свои истории прибытия через объекты и специальный язык.

Между домиками мы намеренно сделали большие паузы. В эти паузы в пространстве спектакля появлялись картонные кубы-стулья, исписанные правилами. Правила были трех групп: правила самого перформанса (например, «жди, когда тебя пригласят» или «решение будет принято после встречи с Другими»), правила общения гостей между собой и что нужно делать, пока ждешь и, наконец, документальные правила, написанные перформерами - правила жизни мигранта в Зальцбурге (например, «здесь важна твоя национальность» или «ты должен полностью раздеться перед входом в общую сауну»).
Таким образом, мы хотели, чтобы зрители, слушая истории о прибытии, сами получали опыт длящегося прибытия, узнавания правил.

После последнего раунда домиков мы начинали коллективное интервью с Клаусом, которое было полностью основано также на наших реальных интервью в рамках ресерча.
Например, перформеры спрашивали у Клауса, каков будет его первый вопрос к не-человеку («Кто ты?») или какое главное правило он объяснил бы инопланетянину в первую очередь («Золотое правило») и так далее.

Разбавим же Венецию геймдизайном!

Мои любимые друзья-товарищи выпустили демку игры «The Life and Suffering of Prince Jerian».

Это вторая часть игры «The Life and Suffering of Sir Brante».

Я знаю, что несколько лет назад «Жизнь и страдания господина Бранте» произвели впечатление на ариаднят и вожатых. По крайней мере, я не раз слышал восторженные отзывы от старших подростков и нашей команды, и мне это было очень приятно.
Для тех кому полюбилась первая часть - отличная новость: уже прямо сейчас доступна демка второй.

А если вы никогда ничего не слышали, то приглашаю вас поиграть.
Обе игры своего рода феномен: они продолжают историю великих живых ролевых игр «Талисман», но в цифровом мире.

Я лично знаю авторов и членов команды, которая делает эту игру. Я абсолютно уверен и ручаюсь, что это будет нечто невероятно крутое.

Сейчас ребятам как никогда нужны отзывы в стиме, так что самое время попробовать.
И, конечно, пишите свои впечатления на странице игры.
Уверен, их у вас будет море.
Не любая игра - искусство;)

Венецианская Биеннале

Кураторка нынешней биеннале Коё Коуо выбрала основным концептом слоган «In minor keys». 
В кураторском тексте она пишет, что имела в виду метафору тихой, но прекрасной музыки, еле слышного шепота, но и способности слышать, а не пересказывать. Минорный тон для нее это вид продуктивного эскапизма: открывая новые миры и смыслы, художники могут быть проводниками к поиску нового диалога и нового мира. 
Коуо внезапно не стало за год до открытия биеннале, но организаторы приняли решение продолжить ее работу совместно с набранной ею командой. 
Поэтому есть еще и кураторский текст от команды, которая доделывала начатое последний год. 
По обоим текстам складывается ощущение поиска нового медиума, такого, который может быть услышан публикой, пульсирующего из самых глубин времени и/или планеты, космоса. Способного к изменениям и построению новых связей. 

Заданная тематика несомненно повлияла на силу воздействия. Некоторые экспонаты западают глубоко в душу, вызывая реальную острую эмоцию. В Австрийском павильоне посетителям предлагается внести писечный донат, сходить в туалет по-маленькому. Урина проходит очистку и в дальнейшем используется в перформансе, где очень много воды: одна из перформерок полностью погружена в эту переработанную мочу и дышит в ней с помощью специальной кислородной маски. Все перформерки нагие, поэтому вы не видели этого перфа в моей инсте, там нельзя снимать. 
В египетском павильоне предлагается пройти в полной тишине, просят не разговаривать. По пути выставлены огромные отполированные части гранита - камня из глубин планеты. Его можно трогать, смотреть и в каком-то смысле слушать. 
Японцы предлагают пройти свой павильон с пупсом, который вЕсит столько же, сколько настоящий. Сама выставка усыпана этими пупсами, на них солнцезащитные очки, они ужасно милые. Их можно пеленать, взвешивать и трогать. 

Но многие вещи показались мне излишне назидательными. Обратная сторона кураторского взгляда, который работает лишь частично. Может быть, вы помните момент из «Пятого элемента», когда Лилу изучает историю человечества и плачет, осознавая, что ей предстоит спасать. И вот этот финал, когда она все же решает это сделать из-за любви - это в каком-то смысле и есть мое главное впечатление от выставки в целом. Может, это тоже часть той самой минорной тональности, которую Коуо имела в виду, но не вынесла в текст. 

Тут и люксембургский совершенно чудесный проект про дерьмо, которое является главным героем их фильма. Воплощенная какашка путешествует по городу, сидит в кафе, дает пресс-конференцию. Невероятное исследование стыда. Тут и украинская фигурка оригами, путешествующая в течение войны по всему миру и свидетельствующая о никчемности международных соглашений. Здесь и огромный чилийский белый куб с глазками, заглядывая в которые сперва видишь идиллическую картину с лесами и реками, а потом различаешь танки и ружья. 

Человечество продолжает убивать друг друга в Газе и на Украине, в Иране и Афганистане. Человечество продолжает убивать свою собственную планету, забывает свою собственную историю, перестает рожать детей, все еще казнит неугодных, умирает от жажды, поглощено патриархальными и расовыми стереотипами, переживает кризис демократии, отворачивается от последствий колониализма. 
И все это мы делаем чрезвычайно красиво. 
С любовью.