Галине Николаевне 63 года. Она родилась и выросла в Воронеже, всю свою жизнь проработала в Институте связи. Сейчас она проходит лечение в отделении торакоабдоминальной онкологии нашего онкоцентра.
Женщина рассказывает, что пока работала, ежегодно проходила диспансеризацию.
«Но как ушла на пенсию, – так и расслабилась. Думаю, ну раз не болит, то зачем ходить? Политика у большинства из нас такая, к сожалению.
А вот когда у меня прихватило поясница, да так, что я разогнуться не могла, вот только тогда я пошла к врачу. Это было в апреле этого года. Пока искали причину, обнаружили затемнение в легком.
Сначала мне выдали направление в туберкулезный диспансер. Но туберкулез не подтвердился. И тогда я впервые услышала, что это может быть онкология. Следующим этапом уже было направление в поликлинику Воронежского онкоцентра.
Здесь я прошла углубленное обследование. Подтвердили наличие новообразования в одном из лёгких. И в итоге мне предложили операцию».
В начале октября женщине сделали торакоскопическую лобэктомию – удаление части лёгкого без вскрытия грудной клетки, через «проколы» между ребрами. Методика в отличие от классического открытого метода, предполагающего большой полостной разрез и раздвижение реберного каркаса, щадящая. После вмешательств, сделанных таким способом, пациента активизируют спустя два часа, а на следующий день он самостоятельно встаёт, может ходить по отделению, не нуждаясь в посторонней помощи при выполнении бытовых задач.
Галина Николаевна признаётся, что это не первый случай онкологии в её семье. Мать женщины в свое время умерла от лимфолейкоза – рака крови.
«Я доверилась врачам Воронежского онкоцентра. Их квалификация у меня сомнений не вызывает. И пошла на операцию.
Очень у вас хорошие специалисты. Все. Каждый раз на обходе Артем Васильевич Реминный – мой лечащий врач – подробно отвечает на все вопросы, рассказывает, каковы мои дальнейшие действия на том или ином этапе. Сейчас вот главная рекомендация – больше ходить.
Ещё мне хочется сказать «спасибо» анестезиологу моему – Вадиму Юрьевичу Мельнику. Низкий ему поклон. Такое ощущение, что я только его голос и слышала на операции: добрый такой, вкрадчивый. Начинаю просыпаться, слышу его: «Все, операция закончилась». Спрашивает: «Вам что-нибудь снилось?». Я отвечаю: «Дача». Там ещё столько работы. Посмеялись.
Вот этот позитив, вот это доброжелательность – это все очень помогает в лечении и восстановлении пациентов».