Трамп играет на руку Путину и призывает поменять Зеленского. Часть 3: Для Путина не в деньгах счастье

Но почему российские власти ввели запрет на экспорт дизтоплива? Ведь о «бензиновом кризисе» в РФ все наслышаны, а о дизельном — не слишком? Правда ли, что в России производится больше дизеля, чем бензина и почему? Ответ на этот вопрос типичный для России, да и не только для нее: «так исторически сложилось». Старший научный сотрудник Берлинского центра Карнеги по изучению России и Евразии Сергей Вакуленко отмечает, что транспортировка сырой нефти проще и выгоднее, чем готовых нефтепродуктов. Поэтому в СССР НПЗ строились ближе к центрам потребления, а не добычи нефти. Когда в 2000-е годы нефтеперерабатывающая отрасль стала модернизироваться, правительство стимулировало экспорт нефтепродуктов, а не сырой нефти.

Это было объяснимо: переработанная нефть обладает большей добавленной стоимостью, пошлины на нее приносили в бюджет больше дохода. Сейчас это не так: в нынешней налоговой системе ключевой налог на добычу полезных ископаемых (НДПИ) взимается «на скважине» и зависит только от объемов добычи сырья. Но четверть века назад все было иначе. И поэтому развитие российской нефтянки ориентировалось во многом на экспортный спрос.

Наиболее очевидным кандидатом была Европа, где производилось более чем достаточно бензина, но куда меньше дизтоплива. При этом автопром бойко продвигал на рынок машины с дизельными моторами как более экономичные и экологичные. «Дизельгейт» случился десятилетием позже, а тогда за несколько лет доля дизельных машин на рынке ЕС взлетела с менее чем 40% до 55%, а в премиум-сегменте даже до 80%. Именно в расчете на европейский экспортный рынок Россия в итоге стала производить дизеля примерно вдвое больше, чем бензина — и примерно вдвое больше, чем было нужно для внутреннего рынка.

По данным российский версии Forbes, в 2025 году внутреннее потребление дизельного топлива в РФ могло составить 46 млн т в год при 85 млн т производства. Насколько его могли сократить украинские удары по НПЗ? Сергей Вакуленко оценивает июльские объемы производства дизеля (как раз после пика атак) в диапазоне от 5,2 до 5,6 млн тонн. Это намного больше среднемесячного объема потребления в 3,8 млн тонн, даже с учетом уборочной кампании в сельском хозяйстве.

Так зачем же Росси понадобился запрет на экспорт дизеля? Была ли это просто перестраховка в ожидании новых ударов по НПЗ с непредсказуемыми последствиями? Ведь на дизтопливе работают не только автобусы, «фуры» и тепловозы, но и танки, БТРы и армейские грузовики. Возможно, дело было в этом. А может быть, наблюдая за событиями вокруг Ирана, Кремль решил попробовать провернуть тот же трюк, который пытался сыграть с Европой. Только если Европе он отключал газ, то теперь решил отключить дизель — и уже в мировом масштабе. На Европу это, как и в прошлый раз, не сработало, а вот США в преддверии выборов дали слабину.

По предварительным оценкам, Россия может получить от сделки с Трампом около 4,5 млрд долларов. Но следует помнить, что это — полная выручка от продажи и далеко не все из этой суммы поступит в бюджет. История показала, что Кремлю неинтересен экономический куш сам по себе: он ищет не столько денег, сколько политической слабости, и Дональд Трамп ее продемонстрировал сполна. О том, что из этого может получиться и удастся ли на этот раз Путину «переиграть» своих «западных партнеров» - в следующей части поста.

Подключить наш VPN можно здесь. Или здесь, если у вас не работает Telegram.
@Volyamedia