Я, знаете, был всегда особенно хорошего мнения о происходящем, но все-таки полагал, что ежели нам и организуют пиздец, то он хотя бы бюрократически обрамлен, хотя бы заключен в какие-то рамки. Да, у нас failed state, но failed state с бумажкой. Ошибался.

Происходящее с influence и digital могло бы случиться только в азиатской клике начала двадцатого века:

— что такое «замедленная» соцсеть? это что блять за категория такая?
— как вы умудрялись все это время собирать рекламные сборы (мы вчера заплатили за q4), если это все нелегально?
— почему это все происходит где-то в ночи руками какой-то мимокрокодилихи в запрещенном же телеграм?
— что значит «ФАС видит признаки нарушения»? а нарушение вы видите или нет?
— как у регулятора может быть мнение, если нет постановления суда?
— как суд может что-то постановить, если по условному YouTube нет ни нормативного заключения, ни чисто словесного (они вообще говорили, что это у гугла с серверами проблемы)
— если это фэк и поклеп, какого хера ведомство занимается такой самодеятельностью в правительственной газете?

В моих самых диких фантазиях блокировка Telegram была неизбежной — особенно после открытия дела в отношении Дурова — но хоть с какой-то претензией на легитимность: спонсировали терроризм, телеграм имени ленина, начинаю специальную военную блокировку, суверенитет, безопасность, нато, абчихба.

Происходящее печально не только потому что (возможно?) рынку influence пиздец, но еще и потому, что теперь, по-видимому, совершенно не необходимо оборачиваться на закон даже формально, даже для приличия. Ожидаю следующей ступенькой — словесное право и юриспруденцию «мнением». Тем более, что оцень ценное и исчерпывающее мнение нам вчера даже отгрузил один достопочтенный юрист