Клоун

а по ночам, когда стихал этаж,
я оставался в комнате один.
снимал нелепый красный макияж
и становился просто гражданин.

и было в этом что-то от стыда:
как будто я подглядывал некстати:
как с ножницами смерть сидит в палате
и деловито режет провода.

я знал: она не любит балаган,
ей подавай порядок и молчанье.
но я входил, как будто ураган
внося вновь кислород в её дыханье

и пусть она ворчала у дверей —
я всё равно лез в самый ад и пекло:
ведь если человек ещё не с ней
то в нём еще есть много человека.

бывало, смерть мне скажет: «Отойди».
а я шепну: «А что ещё прикажешь?»
и вновь тащу смешные леденцы
туда, где ждут кого-то её стражи

однажды мальчик тихо мне сказал:«Придёшь ещё? Сыграем в черный город?»
И я кивнул. Хотя ведь понимал,
Что завтра — будет слишком жуткий холод.

а утром я надел свои штаны,
приклеил нос и спрятал грусть под кожей.
и понял: иногда смешить должны
не потому, что весело, а всё же…