Вопрос об ИИ, как мне кажется, сегодня поставлен несколько поверхностно. Мы в основном обсуждаем, сможет ли машина превзойти человека по интеллекту и возникнет ли внутри нее когда-нибудь собственное сознание. Между тем гораздо интереснее процесс, который уже начался. ИИ постепенно становится новым органом восприятия самого человека.

Мы вообще не имеем непосредственного доступа к миру. Органы чувств поставляют мозгу сигналы, из которых он непрерывно собирает внутреннюю модель происходящего. Именно внутри нее мы видим, оцениваем, принимаем решения и действуем. В этом смысле самые разные духовные и созерцательные практики, от христианской молитвы и медитации до Кастанеды и Зеланда, при всей принципиальной разнице их оснований работают с одним и тем же фундаментальным механизмом. Они меняют способ, которым человек собирает свою внутреннюю картину мира. Вместе с этим меняется внимание, ожидания, бессознательный выбор, характер действия, а затем через петлю обратной связи начинает меняться и тот мир, с которым человек реально сталкивается. Внешняя реальность остается внешней, но траектория движения человека внутри нее становится другой.

Отсюда возникает вопрос куда более сложный. Кто именно видит эту внутреннюю модель? Если наблюдатель целиком порождается работой мозга, то прекращение работы мозга означает прекращение субъекта. Если же существует душа, то мозг можно рассматривать как биологический орган, через который субъект получает доступ к воплощенному миру. Здесь проходит граница знания. Дальше начинается вера, а вместе с ней неизбежное сомнение.

Именно появление ИИ неожиданным образом переводит этот древний религиозный вопрос в технологическую плоскость. До сих пор человек воспринимал мир преимущественно посредством собственного тела. Сегодня между наблюдателем и окружающей действительностью возникает еще одна система, способная самостоятельно собирать информацию, строить модели, удерживать память, сопоставлять огромные объемы опыта и возвращать человеку уже переработанное представление о происходящем. Если зеркало позволило человеку увидеть собственное тело со стороны, то видеокамера позволила вынести точку зрения за пределы глаз, то ИИ начинает выносить за пределы мозга часть самого процесса моделирования реальности.

Дальше эта граница будет становиться все менее определенной. Искусственное зрение, нейроинтерфейсы, внешняя память, ИИ и роботические исполнительные системы способны постепенно объединиться с человеком в одну непрерывную петлю восприятия и действия. В какой-то момент вопрос о том, способна ли машина стать человеком, может оказаться вторичным. Гораздо существеннее будет понять, насколько далеко человек способен распространить собственное присутствие за пределы биологического тела и где после такого расширения вообще проходит его граница.

Здесь возникает предельная гипотеза. Если наблюдатель является производной мозга, любое техническое расширение существует лишь пока существует биологическая система, которая поддерживает субъективный опыт. После ее смерти может остаться чрезвычайно точное информационное продолжение человека, его память, язык, характер мышления, привычки, незавершенные замыслы, возможно даже способность принимать решения так, как принимал бы он сам. Но мы не имеем оснований считать, что внутри этой системы продолжает смотреть на мир тот же самый субъект.

Совершенно другая картина возникает, если допустить, что наблюдатель существует независимо от мозга и соответствует тому, что религиозная традиция называет душой. Тогда мозг оказывается одним из способов связи субъекта с материальным миром. И появление ИИ ставит вопрос, которого прежде практически невозможно было поставить технически: способен ли тот же наблюдатель еще при жизни постепенно включить искусственную систему в собственный способ восприятия настолько глубоко, что она станет продолжением его органов чувств, памяти и мышления? И если такая интеграция возможна, заканчивается ли этот канал взаимодействия обязательно вместе с биологическим телом?