Зима, как водится, Разводится Со старым годом, Старым мужем. Ей молодой любовник нужен. И он немедленно находится. Она мечтала о таком! Кровь мандарина с молоком, Звезды заманчивой глазунья И, как бы, признаки безумья…. Ах, Новый год, Красивый лыжник! В кругу отчаянных и ближних, Вторую свадьбу для зимы Готовим мы. Три тетки в Загсе Налили брют невесте-плаксе, А снег шипит, как аспирин. И гости шепчутся в столовой: «Зима-то замужем по новой!» И этот факт неоспорим.
Сто лет назад Сергей Есенин остался в Ленинграде один на один с холодным декабрем, предложившим чемоданные ремни. Умирающий декабрь тогда на время победил… На этом фото нам всем по 25 лет… Я залез на фонарь и кричу свои стихи, посвящённые Есенину. Памятник только поставили к его столетию в Москве на Тверском бульваре. Валит снег и тревожный, дымящийся войной, 1995 год подходит к концу. Русь проколола для Сережки ухо, Чтоб нашептал ей про святого Духа. А он ругался ржавым бубенцом, Начало жизни путая с концом… В сущности, через время от поэта остается только одна дата, но в случае с Есениным это не так. Русь воскрешает возлюбленного ею Сергея, когда ей заблагорассудится и делает это по праву священной Матери, сын которой высказал что-то необъяснимое и важное для бессмертия. Слава тебе, Сергей Есенин! Нынче тоже заберусь на фонарь и буду читать твои стихи, пока милиция не подоспеет.
Зубные врачи обожают бокс. Шиномонтажники любят кочки. Если бы только влюбился Босх, Он рисовал бы цветочки. Старуху-процентщицу ценит студент, Как США японцы. В небе месяц - иноагент Светится за счёт солнца. Возле Большого театра аллею Срубили служители НЭПа. В церкви не молятся за Галилея (Зря он смотрел на небо). Вам не согнуть антилопу гну, Даже имея плётку. Трудно остановить войну И болтливую тетку. Ночь - это белого света привычка, Когда он курить идёт. А к нашей любви подходит табличка: «Не влезай! Убьет.» Рядом свидетели бьют тревогу, Бегают днем с огнём. А мы влезаем и, слава Богу, Ещё живём. 24.12.25
🌅Над городом Авксом Звезда наоборот. Как будто мокрый сом Рассвет засунул в рот. Как будто русский рок Перепилил ведро. Со спичкой коробок Целуется в метро. Взлетает самолёт И тычется в картон. Звезда наоборот Висит с открытым ртом. Шагала кисть дрожит, Не выпуская коз. На облаке лежит Забытый Дед Мороз. Бензин под колесом Разлили, как мечту. Я напишу «Авксом» И в зеркале прочту. Пока весна в бегах, И ветер мимо нот, Здесь мысли о деньгах Закрыли небосвод. Здесь не кричат «Ура!», Боятся ОРВи. Но настает пора Подумать о любви. Подуй, как на синяк, На темное окно. Мой ангел, только так Спасти Москву дано. 20.12.25
🫀🙏🙏🙏 : поэт Влад Маленко отметил в разговоре с «Опаленным войной», что и на этой Прямой линии президента России Владимир Путин снова выступил как главный и последовательный защитник страны.
У всех нас, и у Верховного, и у священника, и у труженика на селе, и у писателя на рукаве - один шеврон. И надпись на нем одна: «Россия». В своем сегодняшнем общении с людьми Владимир Путин выступил как последовательный защитник Страны, к которой возвращается подлинный суверенитет. Были и блистательные и точные сигналы Западу. Что же касается философской горечи, его слов о том, что снижается число читающих в мире и России, то я бы хотел в этом контексте напомнить здесь свою же басню. Хороший баснописец - это всегда немножко юродивый, который пророчит с тем умыслом, что все повернется в сторону света, а не тьмы,
- подчеркнул заслуженный деятель искусств России, член совета при Президенте России по поддержке русского языка и языков народов РоссииВлад Маленко.
Последний читатель
В две тысячи семьдесят пятом году Вспенились волны эфира. СМИ повторяли, как какаду, Главную новость мира: «Люди! Запомните этот миг! Такое вам не приснится: Найден последний читатель книг! Он доставлен в столицу!».
В пресс-центре - всеобщий восторг и страх. Вот где она, интрига! Скажите, Сергей, что у вас в руках? Моя любимая книга!
Вам обеспечена громкая слава! Вы - наше солнце в зените! А как Вы глазами слева направо По этим крючкам скользите?
Это же нужно на пару лет взгляд перестроить свой! В книге ведь даже картинок нет! Вы - реальный герой!
Читателю дарят летающий ЗИЛ, Снимают у мавзолея. Союз Писателей пригласил В Президиум свой Сергея.
Вот он - у блогеров в плотном кольце. Вот, прерывая зум, Глава Госсовета в Зимнем Дворце Вручил ему «Орден за Ум»!
И, чтобы герой наш вконец обалдел, Возле пляжа в Крыму, У Министерства культурных тел Памятник ставят ему.
С трудом пережив эту всю кутерьму, Думал Сергей в финале: «Жаль не спросили про книгу саму, Автора не узнали…»
Читатель! Пока цифровая метла Тебя не смела по приказу, Представь себе сам, что за книга была В руках у героя рассказа.
Взгляд из-за кулис. Финальный аккорд девятого Фестиваля "Белая симфония": Омский академический симфонический оркестр под управлением главного дирижёра Дмитрия Васильева. «Русские маяки» Музыка: Георгий Свиридов Слова: Влад Маленко
В нашем доме туман. Дотянись до настольной лампы. Телевизор ослеп. Из него выползают трампы. Беспилотная пицца разбила окно на кухне. В холодильнике синие птицы слегка протухли. Возле детской на страже две плюшевых спят акулы, и ракетный, но порванный тапок всегда под стулом. Если выбора нет, значит ты - бестелесный ангел. Если есть, значит, ты еще здесь в человечьем ранге. Состоит из зачеркнутых ноликов календарик, Человек! Превратись на ходу в золотой фонарик! И туман утечет и рассеется тьма в прихожей, И засветятся звезды у неба под тонкой кожей. Будет вечная ночь или солнце покинет скобки? Эти райские клеммы в твоей черепной коробке. 16.12.25
Новогодний снежок разукрасил брезент армейский. И в палатку, как будто в церковь вошёл боец. А Христос говорил по-русски на арамейском: «Пронеси эту чашу мимо меня, Отец.»
Почему то вдруг сами собой загорелись свечки, Было каждое слово острее любой стрелы: «Тридцать лет и три года Россия спала на печке. А теперь вдруг подпрыгнула и затряслись полы.»
Под полами распяли волю, вкурив свободу, Перерезали всех овец, ради двух козлов. Поменяли блаженство на кайф, да на колу воду, А любовь на секс и архангелов на битлов.
Но уже ни битлов, ни секса - объект размолот. Наркотический морок - удобный мертвецкий сон. Только сеть, а в сети только цифры и ровный холод. Между раем и адом берлинский забор снесён.
Механический слон эбонитовый вскинул хобот. Снег, как пепел летит. И церквушка стоит вдали. Под Черниговом институт, в институте робот. И поставлена цель: Нас с тобой стереть с земли.
По привычке ещё надевает коньки столица. Мы стоим на советском вокзале, как вся страна. Говоришь: «Буду каждую ночь за тебя молиться!» И танцует от печки любовь, и грядёт весна.
Поверхность, удостоенная снега, В такую ночь - невеста небесам. Уверует, неверящий глазам, Три слова вспомнит: «Альфа и Омега». Где саван был, Теперь пелёнок шар. Полярная звезда танцует, прачка. И непонятна ей медвежья спячка, И над бельём клубится белый пар. Так тихо в середине декабря, Что слышно сердце будущего года. Телёнком время топчется у входа И слизывает соль с календаря.
Сегодня в Новосибирске посетил отряд, с которым работал более двадцати лет назад в удивительно красивых местах. Спецназ. «Ермак». Родина. «Проверено. Мин нет. Да здравствует мирная жизнь!»
В Сибири минус сорок. За окном ромбовиидное ржаное солнце. Переходя на зелёный свет, который смотрится на морозе синим, дети Северска, как медвежата закрывают варежками носы. А мы с моим другом, великим пианистом Борисом Березовским снова репетируем с утра, чтобы вечером показать наш новый совместный проект «Ноты и рифмы времени». Спасибо за поддержку ПФКИ. Моцарт, Рахманинов, Шуман, Бах в исполнении Маэстро и мои стихотворные вещи, отражающие любовь к русским сердцам и дорогам. Рихтер с Пастернаком на сцене не выступали, а нам с Борей повезло соединиться во времени. Птицы руками махали нам, Падали в небо без сил. Это бессмертный Рахманинов Вдруг тишину объяснил… Впереди Томск, Новосибирск, Челябинск, Екатеринбург, Пермь, Санкт-Петербург и Москва, ждущая нынче снега, как небесной манны.
