ПОЭТ ВЛАД МАЛЕНКО

…До рождения света
Родилась родившая свет
На исходе лета
И ради вечных лет…

Говорил один старец,
приехавшим на Афон:
«Не кричите про любовь
к стране своей в микрофон,» —
И добавлял,
почуяв в воздухе запах серы:
«Вообще избегайте слов про любовь и веру!

Не танцуйте во время войны, умоляю вас!
Если это только не белый прощальный вальс.
Не обсуждайте между
рассольником и тефтелей
Движение войск,
подвиги и потери.

Небо —
прорезь для глаз.
Троица.
Свет.
Вода.
Живите последний раз.
Но навсегда, навсегда.

Отпускаю вам ваши стихи,
Силой, данной от Александра,
Упавшего в снежные мхи
У Чёрной реки
возле белого сада.

А теперь идите
на самую главную битву
И просите у ветра
радостную молитву

С криком железа,
с плачем
и с конским топотом,

С буквой любви,
которая только шепотом.

А когда обретёте одну
такую на всех,
Найдите поле,
в котором и снег,
и грех,
Соберитесь на
нем всей стаей
там, где обрыв,

И пойте вместе,
глухо, глаза закрыв.
Пойте долго, много
дней или даже лет.

И ничего,
ничего,
ничего
не ждите в ответ».

Помолвка

А полицию вызвала
злая бабка,
Ведь по зонтику дождь,
как по Сеньке шапка.
Там у парка хрущёвка,
в хрущевке двушка.
И в платке не ТТ,
а твоя лягушка.

И пока поднимался
наряд в квартиру,
Небывалое чудо
явилось миру:
Дверь открыла царевна.
Сержант очкарик
Покраснел,
выпуская из рук фонарик.

— Вижу, Ванечка,
ты ко мне при параде.
Проходи, угощу тебя,
Бога ради!
— Я, Алёнка, волнуюсь сейчас.
Не скрою…
Но в день выборов выбрал
тебя женою!

Так что осень умеет
давать уроки.
Не сжигай только шкурку и помни сроки.
Тут один расправлял уже дурень флаги,
Но ему на любовь не хватило тяги.

Пусть же дождь изменяет асфальту с крышей!
Новый Пушкин сидит за стеклом с Аришей.
Исполняют Бетховена водостоки.
Не сжигай только шкурку и помни сроки.

ЗАВТРА!

Острая сатира и щемящая нотка от тех, кто знает о чём говорит – важное сочетание, вызывающее смех и слёзы у всех неравнодушных. Это и есть «Ондатра в театре» Московского театра поэтов Влада Маленко.

Автор: Влад Маленко
Режиссёр: Роман Сорокин

Участники:

Владимир Завикторин
Александр Антипов 
Роман Сорокин
Арина Чеканова
Сергей Шолох
Сергей Летов
Алексей Казаков

► Ондатра в театре
19 сентября | 19:00

Музыкальная квартира на Тверской: 1-я Тверская-Ямская, 16/23 с.1, подъезд 1, этаж 5, кв. 7 (метро Маяковская или Белорусская)
🗓 Билеты на сайте Москонцерта: mosconcert.moscow/ticket/?ti...

Чтобы справиться с досугом,
Приходи на "опереттку":
Посмеёмся друг над другом
И поплачемся в жилетку...

смс

Вчера дождем
на занавеску,
Когда уснули домочадцы,
Набила осень смс-ку:
«Давай встречаться?»

Открыл окно —
На перекрёстке
Она качается,
как в лодке,
В одной расстегнутой
берёзке-
косоворотке.

— Привет, мой выдумщик опасный!
Врасплох застигнутый мальчишка!
И вдруг платок роняет красный,
А я подарок прячу в книжку.

На покрывале
светло-пегом
Решили с осенью,
как люди,
мы целоваться
перед снегом.
И будь
что будет.

Блюз Робинзона Крузо


Музыка! 
Как ты на воду похожа!
Только дышать позволь.
Осенью с неба сползает кожа.
Ноты — морская соль.

Волны, знакомые с ритмом блюза, 
чаек стряхнули с век.
Пятница, как Робинзона 
Крузо,
Похоронит четверг.

Там и суббота с привычным штилем.
Альбатрос на корме.
Боги вселенную закрутили,
Ты подплыла ко мне. 

За плавники я тебя потрогал.
Золото мягче льда.
Ведь на планете земли не много. 
Здесь в основном — вода. 

Шли мы по ней.
Не дошли до дома.
После ушли на дно.
Мы же два берега.
«АШ ДВА О» — мы!
Нас превратят в вино. 

Это предсказано.
Это — матрица. 
Это — атомы мглы.
Вот и суббота хоронит пятницу.
В церкви моют полы.

И опускают в купель кого-то,
В небо задрав весло.
Вот букву «б» уронила субота,
Воскресенье пришло.

Головы наши, колени, руки — 
Ветреный океан. 
Скоро и нас с тобой прямо из рюмки 
Выпьет вдруг великан. 

Выпьет и скажет: «Хороший градус, 
Это вам не компот!»
Волны запляшут Луне на радость
И побегут вперёд.

Из Екатеринбурга на сверхзвуке примчались в Тамбов. Здесь в историческом здании, освященном именем Сергея Рахманинова, встретила хозяйка международного фестиваля «ПримаДомра» несравненная Екатерина Мочалова. Переполненный зал, студенческая галерка.
Одно дыхание на всех.
Борис Березовский блистал. Его импровизации и пасы давали новую силу моим поэтическим опытам.
Екатерина!
Борис!
Команда фестиваля!
Спасибо!
Тамбовские волки ласковы и верны художественному миру России!

Небо вылито из половника,
Мы в нем плаваем до зимы.
Едет солнце с лицом паломника
И скрывается за холмы.

Окна дождик целуют сослепу,
И по лету грустят всерьез.
Но готовятся клёны к постригу,
Разглядев наготу берёз.

Мир, исправленный летним обжигом,
Рыжий отсвет даёт, как медь.
И воскресший Есенин с ножиком
С крыши в облако
рад лететь.

Необыкновенные приключения надвратных львят, пионера и девушки с веслом

Вчера в усадьбе графа Воронцова
С ворот сбежала пара
львят дворцовых,
Чтоб побороться со всемирным злом.
«Постойте! — крикнула им девушка с веслом,—
Я тоже с вами!
Надоел мне этот сквер!»
И тут же гипсовый
явился пионер,
воскликнув:
«Буду смелым и упорным!
Будить хочу живые души горном!»

И вот, представьте,
что они летят —
четыре изваяния
над миром,
Всесильным, неподвластные банкирам,
Передают приветы на лету
Вельможам с ложками из золота во рту,
Кружат над цитаделями разврата —
Спортсменка, пионер и каменные львята.

Мир заполняет справедливости раствор,
Луну боготворят бездомные собаки.
Булгаков счастлив.
Он, как дирижер,
Героям нашим посылает знаки.
Его Коровьев, Азазелло, Гела —
Такие же волшебники из мела,
Которыми рисует на доске
Космической добро лучи в тоске.

Тюрьма, казарма, госпитальный зал,
Друзья везде из воздуха соткутся.
И помощь вовремя
приходит к тем, кто ждал,
Кто верил, кто мечту кормил из блюдца.

Шалаш солдатский,
церковь
и дворец,
Кружат мои герои — ближе, ближе!
К земле прижался золотой телец
И проблевался цифровою жижей.

Как будто бы живой воды ушат
С небес пролил на землю век наш лютый.
Мои герои здесь.
И замерла душа.
И детство возвратилось на минуту.

Вот в девушку влюбился пионер
И заиграл на горне утром рано,
Вот львёнок из коробки ест эклер
И воду пьет из кухонного крана,

Вот спрашивает Бог,
где снять жильё,
И дождевые тучи рвутся в клочья.
А во дворе развешено белье,
На нем кино показывают ночью.

Кино о том, как ураган сметет
Незыблемые ныне цитадели,
О будущем, стоящем у ворот,
О новой золотистой колыбели.

Мечта — не место, где проходит боль,
Не вылепленный город облаками.
Мечта — большая Родина
два-ноль,
Со сросшимися снова позвонками.

Вот мама с папой.
Мы летим на юг,
И пахнет чем-то теплым кинопленка,
А рядом девушка с веслом,
её весёлый друг
И два неукротимых львенка.
13.9.26

Высшая мера

По телефону болтали соседки
Про суету потерь.
Любовь прозябала на лестничной клетке.
Никто не открыл ей дверь.

Бывшие люди, отдавшись бумагам,
В
МинПереборЭлектрон
Заняты были общественным благом,
Важный приняв закон.

Они озвучили без запинки
Очередной декрет:
«Надо проверить любовь
на рынке -
Выживет или нет?»

Вердикт был поставлен согласно госту,
Озвучен в глаз,
а не в бровь:
«Неконкурентноспособна просто
Стала теперь любовь.»

Цветок в корневище обычно грязен,
И уязвим, как снег.
«В целом же, нецелесообразен
сам по себе человек,-

Пока он ещё в колыбели,
надо
Спасти младенца от бед -
Вырезать душу, как будто гланды.
Тем более, ее нет!»

Так и сказали важные перцы,
Дополнив призывом речь, -
«Эта зараза гнездится в сердце.
Надо ее извлечь!»

Голосовали
легко и ловко,
Рук не подняв и ног.
И вот появилась формулировка.
Робот ее изрек:

«Любовь, поэзия,
совесть, вера
И прочая ерунда -
Вам уготована высшая мера.
Таков приговор суда.»

Всегда от какого-нибудь излишка
Добро уступает злу.
Прощай, малышка,
Привет, ИИ-шка!
Стеклом прикоснись
к стеклу.

Как фараон в пирамиде,
Рыжий цыплёнок в яйце.
Жизнь — это осень в рапиде
С детской пеленкой в конце.
Дождик над полем пасется.
Вынесли Из дому хлам.
Вымой антоновку солнца
И раздели пополам.
Каждый из нас — половинка.
Есть в этом целого суть,
Чтоб не давала кислинка
В ком-то другом утонуть.
12.9.26

«Корабли»
Клип - два ноль.
Космос. Фидель. Юра.
Русская мечта.
Остановите Землю, но мы не сойдем!
Маленко
Бобунец
Забара
Ai director :
Полина Кутихина
Ольга Родионова

«Когда Егору было одиноко, он вспоминал то Бродского, то Блока…»

Сегодня у Егора-Игоря день рождения.

Летов - красный обэриут Железного века, защитивший своей бескомпромиссной поэзией самое потерянное поколение, чьё взросление попало под каток 90-х.

Мне важно было поставить в Москве возле Есенин-центра именно такой памятник: Бродский с Блоком играют в шахматы буквами, а Летов присутствует и внимательно наблюдает…
У меня была связь с Летовым через его старшего брата Сергея. Помню, в середине девяностых Сергей передал большой привет от Егора и сказал, что ему очень пришлась по душе моя баллада «Белые флаги».

…Флаги выцвели до белизны простынной.
Повсюду в городе белые, белые флаги,
Самое страшное, что никому не стыдно,
Совесть как водка – выветрилась из фляги…

Этот горький выкрик про октябрь 93-го года потом воскреснет в таганском спектакле Николая Губенко, как память о ветрах, на которых держал свою честную гитару поэт, похожий на юродивых обэриутов и непохожий ни на кого.

Егор! Помню.

Стихи и басни обладателя многочисленных наград и победителя литературных конкурсов фигурируют в разных фильмах, их читают со сцены и на кухнях, они уже вошли в школьную программу.
На энергичность его лирики накладывается абсолютно четко выраженная гражданская позиция, и оттого голос его звучит еще отточеннее. О детстве, отце и Владимире Высоцком, изумлении творчеством Бродского и Ходасевича, важности «подслушать тишину» на сцене, оценке Смоктуновским его басен, об общении с Леонидом Филатовым, любимом женском кинообразе, близости Антониони к Пастернаку, бесполезности экранизации «Анны Карениной» и многом другом Влад Маленко рассказал в эксклюзивном интервью «Эгоисту».



Читаем! | На сайте журнала "ЭГОИСТ" https://egoistmag.ru/article/vlad-malenko-basni-stali-vyzovom-mne-samomu

💡 Упуская бабочку,
понимает Набоков,
что, по сути, осень —
это сборщик налогов.
И с девятым номером
на футболке,
как индейский костёр, отражаясь в Волге,
мяч чеканит сентябрь,
или чью-то тыкву.
Ты люби все сильнее,
Я не привыкну.
Кто умеет прощать,
избежит прощанья.
Не затворов щелчки,
а птенцов пищанье
обещали
нам тех берегов откосы.
В парикмахерской солнцу отстригли косы.
Каждый лист у ольхи —
золотая рыбка,
Удивляться и плакать
умеет скрипка,
вот и мы на мосту в невечернем свете
Все стоим, как две
цифры в осенней смете,
ублажая расческами
гладь речную.
Два ноля к нам
прибавятся скоро, чую!
Да под песни цыган
и хлопки просекко
разведут
нас по разным
своим отсекам.
Но пока мы стоим
и горим щеками,
будем осени этой
платить щенками!
Где над
Яузой мостик
дорогу сузил,
все вжиматься в чугун, заплетаясь в узел,
Целоваться
последними рукавами,
вспоминая,
как горлицы
ликовали.

🚩 «А потом Капитан скомандует: «От винта!» — и мы все попадаем навечно в живот кита!»

Москва. Сентябрь. 2026 года. Маргарита Симоньян о стихотворении Влада Маленко и главной встрече

Соловьи зимуют на Филиппинах.
Мы как они не споём.
Зато останемся
при рябинах
И при своём.

Будем солнце
в пятнах
под свитер прятать
Всякой порой глухой.
И, в стекло превращая
у дома слякоть,
Потчевать печь ольхой.

Так спина ребёнка
болит от банок,
Но зато он сам уже
стал дышать,
А собака ходит на полустанок,
Чтоб не жить,
а ждать.

Что, дружок,
они о России знают,
Упорхнув с болот?
Здесь солдат по осени посчитают,
Да и снег пойдёт.

Здесь врагов
спасают,
упавших в яму,
Опускаясь в ад.
Здесь в окошко
вставят вторую раму,
Так и смерть проспят.