Дождь со снегом в раю, Ты закутана в душу мою. Посмотри, как намокла у льва золотистая грива. Полумесяц Земли из-за тучи синеет игриво. Мы когда-то катались на нём У судьбы на краю.
Мы любили с испугом, лепили, как ласточки дом И слюною волшебной делились друг с другом потом, Осенённые царственным югом.
А теперь мы с тобой далеко от чертога того. Я в бинокль смотрю, Вижу запонку озёра Рица… Херувим на ковре-самолёте летит вдоль границы И выводит из строя локаторы войск ПВО. 17.11.24
Мой Гоголь - педагог, мой беглый Бог! Моя звезда, мой русский уголок! Ем рукопись, во рту горит слюна, Веригами звенит на мне весна, И прошлое бежит, как мёртвый лось, Чтоб новое на Пасху родилось! Охотник, промахнись! Берез гробы Нам черно-белых слез нальют на лбы, Пока врагов не зачеркнула Русь! На танк подбитый сел пролетный гусь, В крови испачкал жёлтые глаза, Его кормил с руки Таджик Хамза. Пока дышу, Описываю скрип Осей в часах, Обет молчанья рыб, Попытку птиц В заморский микрофон Пропеть легко предательский свой сон, И детский абсолютно детский взгляд На этот заминированный сад, Где так блестит на яблоке чека, и мы с тобой в исподнем На века.
Преподавай мне осенью латынь, Отдай меня ладоням золотым, Подсолнечным облей в телеге оси! Необходимо петь в такую осень И у берёз стоять, как у святынь!
Куда там спать! Я видел, что в реке Истосковалось солнце на крюке, Что лебеди над станцией прощались! Я занимался столькими вещами, Что пропустил все цифры в дневнике.
Стучится дождь о спицы в колесе. Мы, как собака, потерялись все... Едим глазами праздничные дали. Как дальше жить тебе не подсказали, Под этим небом в средней полосе?
В партере «Большая Советская Энциклопедия»: Олег Ефремов, Михаил Шемякин, Юрий Яковлев, Михаил Ульянов, Галина Волчек, Андрей Вознесенский, Олег Табаков, Сергей Капица, Юрий Норштейн, Евгений Евтушенко, Николай Сличенко… великие ученые, космонавты, музыканты, царедворцы всех мастей… Ну, а за кулисами вся Таганка… И тут вдруг Валерий Золотухин говорит мне: «Дай руку, сынок! Пойдём-ка на сцену!» Иду на ватных ногах. Фотографы возле сцены щёлкают вспышками и спотыкаются, как женихи. А Юрий Любимов из зала по лесенке взбегает молодо и заявляет: Такой день у нас сегодня… важный… тридцать пять… Таганка - ягодка опять… театр он ведь - собака, а если дальше идёт, дольше живёт, то, друзья мои ситные, требуется театру молодая кровь… и она у нас имеется! Не голубая, но горячая,- и ррраз, показывает, аккурат, на меня, а сам к Золотухину обращается, мол, Валерий! Чего стоишь-улыбаешься? Передай кувшин Водоноса, пусть он с ним теперь возится! Начинаем! А вернее, продолжаем! И зазвенели тут со всех четырёх сторон высоцкие вытертые от пыли гитары, и засветились умытые с утра фонари, и заволновалась почтенная публика, и побежал я дальше по своей судьбе, по персональной своей колее:
Гром гремит, и дождик льётся! Ну, а я водой торгую! А вода не продаётся И не пьётся ни в какую…
Фото: Золотухин, Маленко, Любимов.
Россия Москва Театр на Таганке Перед второй премьерой спектакля по пьесе Бертольда Брехта «Добрый человек из Сезуана». 1999 год.
Дождь капли ягод положил в конверт. Душа подмёрзла, А зимы все нет. Звезда об крышу стерла каблучки. Ноябрь заказал себе очки. Читал, читал, газетами шурша, И видит вдруг - на ниточке душа, Как детский шарик, Сделанный в раю, Как из поэмы взрослой буква "ю» - Колышется, стучится об живот, Но, все-таки, над городом плывёт. А рядом, с ней, не чувствуя родства, Вороны, геликоптеры, листва, Шальные пули, лебединый пух... Случится через час одно из двух: Или последний дождь откроет люк, И будет город мокрый как индюк, Или (прошу у Пушкина взаймы) Угрозы отдаленные зимы Приблизятся к душе на пять минут И лезвием по коже проведут. И вот тогда из лопнувших небес, Из космоса сквозь крохотный надрез, Нежданный и уверенный, как вор Проникнет в мир божественный раствор. И ладанка и нежная ладонь Почувствуют спасительный огонь Сквозь варежку, сквозь два стекла в раю, Сквозь свадебную Родину мою. Цепочка превращений такова: Вода - вино - в живом снегу Москва. В снегу - Таганка, Кремль, Детский Мир... (Все это между нами, mon ami...) Смешно, как мог, пока не кончен год, Признаться Вам в любви нашел я ход, Искал слова на улицах пустых, Купил колечко в церкви всех святых, Слепил снежок, колечко в нем, внутри. Ты вместо «нет», Тогда стишок сотри.
Идут в камуфляже по краю страны краеведы, И небо на них осыпается звёздным жнивьем. Давай до второго пришествия русской победы, Как рваные раны до свадьбы теперь заживём!
Сержанта того костыли - деревянные стрелки На треснутых, веком придавленных, русских часах. Дожди, как собаки нам вылижут к пиру тарелки, И молнии с громом сыграют весну на басах.
Вино молодое заполнит пустые канистры, Окажется руслом реки тот окопный надрез. И это не взрыв, а гигантский букет золотистый, Цветы мать-и-мачехи, выросшей вдруг до небес.
О чем ты, Россия свои распускаешь побеги Сегодня, когда и с огнём так повсюду темно? О равенстве классов и палуб на вечном ковчеге, Лишь чудом одним не ушедшем при шторме на дно!
О тех, кто прошёл океан на дырявых моторках, О тех, кто осины вогнал во врага остриё. И чудо своими руками слепил на задворках, О тех, кому некогда думать про чудо своё.
Все те же мальчишки-сержанты встают и по новой Взбивают неровным дыханием снег молодой. Земля - это шар новогодний на ветке еловой. Блестит и качается шарик под русской звездой.
Сегодня впервые публикую полный текст своего горящего плаката. Такой день.
И отдельное спасибо за то, что это стихотворение включено в «Уроки о важном»Школьной программы
РУССКИЕ МАЯКИ
Чай наш крепко заварен. Вечен звёзд хоровод - Пушкин, Толстой, Гагарин Двинули время вперед.
Сильнее любых орудий С распахнутой дверью дом. Россия - широкие люди, Идущие узким путём.
Кисти достойны рублевской, Есенина светлых слов - Жуков и Циолковский, Курчатов и Королёв. На духовном Олимпе Рядом с небом большим Скобелев и Столыпин, Шолохов и Шукшин. Тех маяков-колоссов Не сосчитать вовек: Глинка и Ломоносов! Будущий имярек!
Средь небесных просторов - Русский праздничный ряд: Здесь Донской и Суворов Рядом с Невским стоят.
Сердце выше обиды. У основы основ - Шостакович, Свиридов, Павлов и Пирогов. Вечно от перегрузки Стрелки часов скрипят. Вертится глобус русский! Люди в домах не спят. Встали на снег покровский, Чтоб победить врагов Конев и Рокоссовский, Карбышев и Чуйков!
Здесь медаль «За отвагу” Светится, как звезда. Дважды никто присягу Не даёт никогда. Это наша дорога Среди звезд и крестов: Достоевский и Гоголь, Менделеев, Попов. Сквозь туман петроградский, Всем дождям вопреки, Видел в небе Вернадский Русские Маяки! В каждой секунде - веха. Ставни открой, а там Станиславский и Чехов, Тютчев и Мандельштам Небо в руках держали, Чтоб человек не спал Лермонтов и Державин, Дягилев и Шагал. С нами Иосиф Бродский, Левитан и Серов! Пастернак и Высоцкий, Шухов и Васнецов! Память утроит силы. Звезды горят во мгле. Это и есть Россия В небе и на земле! Владивосток и Выборг, Грозный и Таганрог... Россия сделала выбор. И этот выбор - Бог! Новосибирск и Тула, Керчь и Калининград! Космос дрожит от гула: Наши ветра звенят! Облака дождевые Вымоют небосвод. Павшие и живые - Это один народ.
Самый главный сильный Самый живой герой - Это народ России Он ее рулевой.
Людям небо по росту. Долго не жить беде. Севастополь-апостол Все идёт по воде.
Здесь на ветру знамёна Славят благую весь. Рядовой Родионов - Это верность и честь.
Сила русской молитвы Чёрный растопит лёд. Сталинградская битва В каждом сердце идёт.
Правда русского часа Рубит тьму на куски, И герои Донбасса - Новые Маяки!
В космос открыты ставни! Все мы - ловцы идей. Наше время настало - Время новых людей!
