ПОЭТ ВЛАД МАЛЕНКО

Январское солнце - 
хороший сварщик.
Зима отважно играет в ящик.
Буду холодом греться.
Стерты заслуги. 
Носки постираны.
Это занятие лаской с тиграми.
И верни мне, 
пожалуйста, 
сердце.
 
Солнце скребется
Все веселей от страха, 
Как в обувной коробке 
Желтая черепаха.
Курица, чье яйцо 
Ты найдешь на Пасху,
Пока лишь цыплёнок 
Измазанный в желтой краске. 
 
Новости о весне 
На хвосте сороки.
Радуйся им 
и не знай 
времена и сроки!
Ведь ускользание -
Это всего основа. 
Если б не таял снег,
То не шёл бы снова. 
 
Лёд Иордана 
царапает на Крещенье?
Это, родная, импортозамещенье!
Я не хочу купать тебя в укоризне,
Но там где жара -
ни Бога,
ни длинной жизни.
 
Сыр полумесяца -
басни твоей мораль. 
Не смеши весну 
планами на февраль. 
Видеть без веры уверенных -
Вот умора. 
Солнце работает 
на керосине моря.
 
Я знал человека, 
любившего 
цифры больше, 
Чем Солнце, Луну 
И колдунью одну из Польши.
Он высчитал, что сто лет будет в полной силе. 
Ошибся. 
Теперь восемь цифр на его могиле. 
 
«Кто там?»- спроси, если сердца услышишь стуки. 
Жги, ускользай, веселись, не давайся в руки!
Как мы любили декабрь, а теперь не помним
Даже в чем был он одет, когда жил в Коломне. 
 
Лишь полумёртвые
в праве грустить о прежнем. 
Стрелки часов - 
балерина с железным стержнем. 
В поле снегурка танцует теперь от печки.
Самый надежный союз -
Из фольги колечки. 
 
Вышли три бабки и, 
глянь,
затянули песню.
Аж затрещали вокруг ледяные плиты.
В богатых купальнях 
Христа не сыскать,
хоть тресни,
А в песне у бабок Бог, 
как живой, гляди ты!
 
«Самый надежный дом
Из воды крещенской»,-
Так говорил командир
На второй Чеченской. 
Мы с ним не виделись, 
кстати, двадцать два года.
В поезде встретились как-то 
«Москва-Минводы».

С Крещенским днём всех, кто состоит из воды и любви!

В ковшах медведиц
молоко со льдом.
Свет посинел.
Корову взяли в дом.
На спрятанных деньгах замёрзли лица.
За печкой, как герой Аустерлица,
Мышь в треуголке
доблестно шурша,
Поблёскивает бусинкой,
Душа
К иконам подлетала троекратно,
Но в пять утра к хозяину обратно
Вернулась.
Это русская черта -
Влюбиться в жизнь
и мять ее нелепо,
У жизни утром роды принимать,
Со спиртом банку
прятать под кровать,
Картошкой заменить
святую репу,
В мечтах о небе
Бога позабыть,
Смерть топором
весёлым зарубить
И слушать дальше,
как шуршит за печкой
Волк-время,
притворившийся
овечкой.
17.1.24

Моя ламповая страна!
Так похожа ты на слона:
Уязвима да величава,
Проспала конец и начало.
 
Твой покров серебром расшит ,
Ты идёшь и земля дрожит.
Всех врагов отпевают волки, 
Да качается хобот Волги. 
 
И вцепились в спину слона
Стеньки Разина три челна.
Не бунтуй после третьей чарки,
Будешь в рамочке на Варварке!
 
Там собор стоит в честь Покрова,
И земля перед ним багрова.
Помни, Спасская башня - это  
Стратегическая ракета. 
 
Что ж ты, 
милая, смотришь искоса,
Закричи уже и роди!
Это только такая присказка,
Сказка с касками впереди!
 
Лес твой в небо по пояс врос.
Вот Царь-Пушкин, 
а с ним Христос.
Отче наш у тебя,  
как Отчество,
А причастие - одиночество.
 
Кто там море решил погреть?
И не слон уже, а медведь.
Кровь во рту его и малина,
Вечно край любой - Украина.
 
Жизнь новая, жизнь тайная…
Вещих гениев - пруд пруди!
Это только была Цветаева, 
Значит, Ягодова впереди…
 
Вот Ильич, вот рабочий с молотом,
Вот в хрущевке диван-кровать…
Купола твои кроют золотом,
Чтоб его потом воровать.
 
Как молились Троице трое:
«Отженись от нас, наркота!
Вышли нынче мы из запоя,
А жилплощадь уж занята…
 
Мы вернём ее взад обратно,
Жалко, брат налетит на брата, 
Твой урок учли, Тяньаньмэнь!
Помоги нам, Господь, Аминь!»

Петли пели,
скрипели снега.
Возвращайся домой, пустельга!
В январе с фонарём
Мы своё заберём,
Разглядев подо
льдом жемчуга.
Здесь Луне
одиноко в норе,
Здесь влюблённые
спят в янтаре.
Девять девушек
в белом
На свете горелом
Ждут весны
в золотистом шатре.
Мимо чучел
отжитой беды,
Мимо дымом
залитой слюды,
Под ночные куранты
Войдут лейтенанты
К ним с водой,
по воде,
из воды.
Грейся холодом,
русская мгла,
Ты под шубой
весну сберегла.
И молитва цыганки
Над крышей Таганки
Всех спасёт
от промозглого зла.
А пока приглядись
к облакам,
Новый год -
в синеве пеликан.
Хоть чуть-чуть оправдай
Распеленутый рай,
Если будут судить
по стихам.
13.1.24

Собор пропавших без вести солдат
Построен из прозрачного гранита.
И там, где память в землю не зарыта,
Записки поминальные горят.

Андрей Рублёв расписывает свод,
Над ним в полнеба Троица святая.
Одну молитву длинную читая,
Священник Ветер службу здесь несёт.

Иван, Алеша, баюшки-баю…
Иван, Степан - такая вот молитва.
Душа солдата - это поле битвы,
И плачет мать у поля на краю.

Здесь горький стебель Родиной пророс,
Здесь кроме смерти оправдаться нечем.
И ткань Покрова задевает плечи,
Из материнских сотканная слез.

Бородино, Донецк и Сталинград…
В себя конец вмещает и начало,
Чтоб без вести Россия не пропала,
Собор пропавших без вести солдат.

11.1.24

Рождественский орешек

Мне мальчик протянул орешек грецкий.
Смотри, с тех пор ладони в позолоте!
Стояли мы на площади в Донецке.
⁃ А где же мама с папой?
⁃ На работе.
⁃ Так нынче праздник - Рождество Христово…
Я вдруг осекся
в эту ночь святую
И трёх волхвов увидел из Ростова,
Везущих в бочке воду питьевую.
⁃ Отец мой продолжает дело Корсы,
Сказал пацан, -
нам с Вами по дороге.
Мы шли к роддому по проспекту Щорса,
Где на дежурство
вышла мать Сереги.

Давно виднелись в небе
звёзд зарубки,
И думал сочинитель утонченный
О вере в чудо маленькой и хрупкой,
Как грецкий тот орешек золоченый.

Сегодня моему другу, несравненному пианисту-гению Борису Березовскому
Исполняется 55 лет. Даже сквозь маленькие колонки наших приборов связи слышно, что Борис Вадимыч не музыку творит, а прикасается пальцами к вечности. А уж когда находишься в зале Чайковского или в Консерватории, то летаешь под потолком, слушая Березовского. С днём рождения, Маэстро!

ББ

Птицы руками махали нам,
Падали в небо без сил.
Это бессмертный Рахманинов,
Вдруг тишину объяснил.

И от прохлады оправившись,
В черном немом феврале,
Пальцы женились на клавишах,
Их прижимая к земле.

Пальцы ныряли в проталины
И презирали печаль...
Словно бы кит неприкаянный,
Плавал по залу рояль.

Брызгаясь нотами горькими,
Ветреным счастьем полны,
Скрипки качались моторками
Возле китовой спины.

Кем это было даровано?
Кто разрешил, например,
Чтоб с плавников лакированных
Капало небо в партер?

Чтоб догадались мы, бедные,
Жизнь уложив на весы,
Что эти звуки победные -
Просто начало весны.

Белые моря
января,
За окном сугробы-киты
Плавали полночи не зря -
Съели весь планктон темноты.

Закачался дом-сухогруз,
На восход меняя закат.
Жалятся сосульки медуз,
Все слова слизав с языка.

Музыку скрестив с тишиной,
На одной с тобою волне,
Рыба-ель блестит чешуей,
А под ней подарки на дне.

А над нею дятел цветной
Выклевал из неба желток.
Встретимся у моря весной
И пойдём пешком на восток.
1.1.24

Всех моих драгоценных читателей поздравляю с Новым 2024 годом! Желаю сил на Любовь, Дорогу и Борьбу!

Настоящий огонёк

Настоящий новогодний огонёк -
Над есенинскими
крышами конёк,
Песня Лёши,
скрипка Пети
Без фанфар
И за столиком
читающий Захар.

Настоящий новогодний огонёк -
Это с новыми
стихами Игорёк,
Это яростная
Юлькина струна,
Это будущая
русская весна.

Настоящий новогодний огонёк -
Это с дочками рабочий мужичок,
Это слесарь,
сталевар и медсестра,
Это тихие солдаты у костра.

Настоящий новогодний огонёк -
Не обманутый лисичкой колобок,
А Иванушка, что вспомнил вдруг родство
С первой звёздочкой, познавшей Рождество.

Чувство меры позабывшим невдомек,
Что зажегся уже русский огонёк,
Что одних он своим светом исцелит,
А других на вечный срок испепелит.

Мы стоим на остановке, видим свет,
Есть у каждого мечта и есть билет.
Всех причастных, с кем знаком и незнаком,
С Новым годом!
С настоящим огоньком!

29.12.23

ВЛАД МАЛЕНКО
НОВОГОДНИЙ ТОСТ
 
Сержант Потапов и
ефрейтор Лобов
За новый год глотнули кипятка.
Не подают в окопах эскалопов
И пробкой не тревожат потолка. 
 
По телеку не щелкая программы,
Рванули пацаны вперед бегом.
Потапов вспомнил Вологду и маму,
А Лобов свой саратовский детдом.
 
Я не корю жующих ананасы 
И в Новый год не знающих беды.
Прошу лишь тихо
вспомнить о Попасной, 
О городах без света и воды. 
 
Спецназ чувашский в ночь ушел колонной. 
В двенадцать тридцать завязался бой.
В Москве провел Сережка с Малой Бронной 
Корпоратив для Витьки с Моховой. 
 
Я не корю танцоров с автопати,
Не выметаю из Таганки сор.
Но помню, как в луганском медсанбате,-
«Москва…» - махнул с досадой мне майор.
 
И времени излом почуяв кожей,
Лишь говорю,
язык стерев до дыр:
Когда гуляет вор с ножом в прихожей,  
На кухне глупо пить за добрый мир.
 
Бой снова начался, свинцом закапав.
И, разлучаясь в ледяной траве,
Ефрейтор Лобов и сержант Потапов
Договорились встретиться в Москве.
 

Луна-разведчица видна наполовину. Любовь не лечится, не прикрывает спину,
но наполняет клетки
молоком, чтоб кровь внутри играла, как по нотам. И прошлое потом выходит с потом, все целиком. Бесполо только лето. Зима, весна и осень - в платьях жён.
Я, как кувшин тобою обожжен. Меня обмолотили, как гречиху. Щенком теперь сосу
любовь-волчиху, раздетыми лесами окружён и звёздами зелёными осыпан, я пальцами шуршу от недосыпа, считаю снег и деньги по слогам.
А ты целуешь, чтобы не солгал и языка рассасываешь ковшик, и делаешь прозревшим и намокшим,
к заветным прислоняя берегам. Влад Маленко. 25.12.23

Николин день

В Рязани и Старом Осколе,
В Ростове-на-тихом Дону
Сегодня святому Николе
Мы молимся за страну!

За каждый наш угол детский,
Которому жизнь дана.
Особенно за донецкий,
Где свила гнездо война.

Особенно за военных
В окопах, не за столом.
Молитв наших внутривенных
Пусть хватит на каждый дом.

Дай Веры нам, а не Верки,
Беду проводить за дверь.
Московские фейерверки
Унять, заглушить теперь.

Заснежен квадратик плаца,
И звезды горят над ним,
Чтоб женщине той дождаться,
Прижаться к глазам живым.

Сын друга молился Богу,
И слёзы текли на лёд:
«Верни, Боже, папке ногу
Под ёлкой на Новый год!»

Новогодний снежок разукрасил брезент армейский.
И в палатку, как будто в церковь вошёл боец.
А Христос
говорил по-русски на арамейском:
«Пронеси эту чашу мимо меня, Отец.»

Почему то вдруг сами
собой загорелись свечки,
Было каждое слово
острее любой стрелы:
«Тридцать лет и три года
Россия спала на печке.
А теперь вдруг
подпрыгнула
и затряслись полы.»

Под полами
распяли волю,
вкурив свободу,
Перерезали всех овец,
ради двух козлов.
Поменяли блаженство
на кайф,
да на колу воду,
А любовь на секс
и архангелов на битлов.

Но уже
ни битлов,
ни секса -
объект размолот.
Наркотический
морок -
удобный мертвецкий сон.
Только сеть,
а в сети только
цифры и ровный
холод.
Между раем
и адом берлинский
забор снесён.

Механический слон эбонитовый вскинул
хобот.
Снег, как пепел летит.
И церквушка стоит вдали.
Под Черниговом
институт,
в институте
робот.
И поставлена цель:
Нас с тобой
стереть с земли.

По привычке ещё
надевает
коньки столица.
Мы стоим
на советском
вокзале,
как вся страна.
Говоришь:
«Буду каждую ночь за тебя молиться!»
И танцует от печки
любовь,
и грядёт весна.

🐳МОЙ КОСМИЧЕСКИЙ РУССКИЙ КИТ НА ФИНАЛЬНОМ ВЕЧЕРЕ ЗНАНИЕ.АВТОРЫ