Военная проза Андрея Платонова, прошедшего через Великую Отечественную войну, дает понять, что значили Ленин и Сталин для советских людей, и в годы революции, и особенно в годы войны. Проза абсолютно честная, искренняя и достоверная.  
 
Раненный боец из рассказа «Полотняная рубаха» вспоминает свою довоенную жизни, когда он в детстве потерял мать и остался один в чужом и холодном мире, и кем тогда для него тогда стал Ленин:
 
Ленин для меня, круглого сироты, стал отцом и матерью, я почувствовал издалека, что я нужен ему, – это я, который никому был не нужен и заброшен, – и отдал ему все свое сердце, от дал навсегда – до могилы и после могилы.
 
 Если ты хочешь знать, в Ленине для меня будто снова воскресла мать, и для меня он больше, чем мать, – ведь мать была только несчастной женщиной, мученицей, умершей в рабстве, а Ленин! – знаешь ли ты, кем был и есть Ленин?
  
Этот человек видит в Ленине святого, способного воскрешать умерших. Если до войны имя Ленина давало силы жить и творить, то на войне – умирать за родину. Это боец рассказал, что после смерти матери у него осталась ее нательная рубаха, которую она отдала ему, чтобы ему не было страшно и скучно, когда она уходила на работу. И он хранит эту почти истлевшую рубаху своей «бедной, мертвой, вечной» матери, которая его бережет его по жизни. Сберегла она его и на поле боя: 
 
Во время войны я хранил материнскую рубаху у себя на груди, за пазухой; сейчас только она у меня под подушкой... Ты вот не знаешь, ты не поймешь, как легко бывает умереть, как умираешь с жадностью и с ясной мыслью, когда идешь на смерть под знаменем родины, и родина эта живет в твоем сердце, как истина, как Ленин, и ты прижимаешь ее к себе, как бедную рубаху дорогой матери...
 
Командир из рассказа «Одухотворенные люди» перед сражением обращается к бойцам:
 
Товарищи! Наша разведка открыла командованию замысел врага. Сегодня немцы пойдут на штурм Севастополя. Сегодня мы должны доказать, в чем смысл нашей жизни, сегодня мы покажем врагу, что мы одухотворенные люди, что мы одухотворены Лениным и Сталиным, а враги наши – только пустые шкурки от людей, набитые страхом перед тираном Гитлером! Мы их раскрошим, мы протараним отродье тирана! – воскликнул воодушевленный, сияющий силой Николай Фильченко.
 
Один из главных героев военной летописи Платонова, фигура во многом автобиографичная полковник Назар Фомин в рассказе «Афродита» говорит:
 
В этой войне, в сражениях за весь смысл жизни, принятый в сердце с юности, в битвах за Ленина и оборону человечества, ради продолжения его свободной героической судьбы, Назар Фомин чувствовал каждый бой с немцами как действие вечной истины, как торжество своего личного существования.
 
Глубинная нравственная суть советского человека, одухотворенного правдой:
 
А нас учили жить серьезно, нас готовили к вечной правде, мы Ленина читали.
 
Циник посмеется над такой наивностью советского человека, упрекнет в его в чрезмерной идеализации, раболепии, свалив вину на «тоталитарное» «безбожное» государство. А в действительности – это невинность и чистота, детскость русского человека, способного не на идеализацию, а на одухотворение.
 
Насколько трогательно и высоко приравнять Ленина и материнскую рубаху, два оберега, две самые дорогие и святые вещи, в которых, как и истина живет родина, с которыми наши солдаты шли на смерть и одержали победу. Не понимать этого, отрицать и смеяться над этим кощунственно и богохульно.