Автор не призывает к нанесению вреда себе или другим. Объемная работа, но стоит прочесть. Спасибо за реакции и то, что читаете!

«Портрет осуждённого»

Запятнаны руки, на горле удавка —
Виновнику вынесен был приговор.
Одна за другой заполняется лавка,
Собрался и нищих, и праведных двор.

Как будто на сцене: комедия смерти,
А люк под ногами — гримёрки стена.
«Портрет осуждённого заново сверьте,
Ошибки не будет — большая цена!»

Он взором обходит все лавки и лица,
По коже идёт муравьев дилижанс.
«Ну, лучше уж так, чем глухая темница,
Без мук и томлений уйти выпал шанс...»

Холодный рычаг упирается в кожу
Тяжёлой руки, что закончит позор.
В глазах появился азарт у прохожих —
Разъехался люк и ударил затвор.

Опора исчезла — сдавила верёвка
Подвижную, потную с виду гортань.
А люди, (похоже на фарс и издёвку...)
Глазели на тело — по цвету «герань».

Зрачки помутнели, рассеялись звуки,
И смерть была делом на пару минут.
Во внутреннем крике и позднем испуге
И сердце, и лёгкие вместе замрут.

Срывается ветер, как будто от злости,
Крепленье петли растирается в миг.
Могилу, что рыли на старом погосте,
Зарыть приказал пожилой гробовщик.

Народ и блюстители, глядя на чудо,
Застыли в ознобе — похож на гипноз.
«Господь ему время отсрочил, паскуда!
Обрежьте верёвку и вытрите нос!».

***

Откашлялся кровью и взялся за горло,
Нащупав на коже следы от петли.
«Сосуды прожгла и так шею натёрла,
И ангел, и дьявол меня берегли...»

Толпа расступилась, доносится шёпот,
Он бегло провёл по народу свой взор.
Замкнулся позора над мыслями обод,
Припомнил удавку и свой приговор.

«Кровавые пятна запачкали руки...
Любимой вытягивал нож из груди.
Застали шерифы, и «ревность, супруги»,
Наручник, законники, казнь впереди...

Теперь не найти такой в мире валюты,
Чтоб вынуть из смерти её свежий труп.
Меня заключили под стражу и путы,
Как будто злодей или вор-душегуб...»

***

Уже не пригреют и стены родные,
И жизнь, что подарена Богом — не та.
Закрыл он оконные створки впервые,
И совесть замучила лжи нагота.

Он всеми судим, перед всеми виновен,
И каждый старается выплюнуть яд.
Позор перед зеркалом очень условен,
Ведь каждый и все равнодушно молчат.

Народ просыпается, ходит на площадь,
А он — свою смерть обживает опять.
Послушает выстрел — становится проще,
Невольно рука подожмёт рукоять.

***

Как будто на сцене: трагедия смерти,
А стул под ногами — большая цена.
«Портрет осуждённого заново сверьте»
Записка в кармане, свидетель — стена.

🖤 Обратно к циклу