В США новый скандал, связанный с клиниками по развитию детей с аутизмом. Хотя их формальная цель - помочь маленьким пациентам, на практике все делается во имя прибыли: детям даже не дают спать, чтобы выставить Medicaid счета за большее число часов.

В последние годы клиники по лечению аутизма во многих странах начали расти как грибы после дождя. Причиной стало увеличение числа диагнозов и новые пути финансирования: например, в США его стоимость покрывает Medicaid. Для владельцев клиник это означает постоянно растущий денежный поток - в период с 2020 по 2024 гг. расходы Medicaid на лечение аутизма выросли почти втрое. Колорадо тратит на это больше средств, чем на неотложную помощь по всему штату, а Северная Каролина, которая в 2022 г. потратила $121 млн, в следующем году направит уже более $1 млрд.

Идеология, на которой базируются методы этих клиник, выросла из единственной статьи 1987 г. клинического психолога Оле Ивара Ловааса. В рамках исследования он распределил 38 детей на 2 группы. Дети из экспериментальной проходили занятия по прикладному анализу поведения (ПАП) по 40 часов в неделю, тогда как пациенты из контрольной - только 10. 9 из 19 детей, занимавшихся по 40 часов в неделю, развили нормальную речь, их IQ достиг 94-120, они пошли в нормальную школу. Средний IQ в группе вырос с 54 до 83 баллов. Занимавшиеся по 10 часов достигли меньших результатов: их IQ вырос с 41 до 52. Звучит как чудо? Разгадка в том, что распределение детей по группам не было случайным: Ловаас поместил в экспериментальную группу менее тяжелых пациентов (отсюда и различие в изначальном среднем IQ - 54 против 41) и объявил, что изобрел прорывное лечение от аутизма.

Какие методы он использовал? Все 40 часов проходили одинаково: ребенок сидел за столом перед терапевтом, который давал ему задания - например, показать или сказать что-то. Если ребенок не отвечал, ему давали подсказки. Если ответ был правильным, то он получал награду - сладости, игрушки или похвалу. Если ребенок ошибался, действия повторяли, пока он не придет к правильному ответу. В случае агрессии или самоповреждения ребенка наказывали с помощью электрошока, шлепков или криков.

Хотя современная терапия при аутизме ушла от жесткой дрессировки Ловааса (например, нормальное обучение идет через мотивацию, а не принуждение: ребенок играет с игрушками, а терапевт встраивает обучение в игру), многие клиники продолжают использовать его методы. В этом помогает почти полное отсутствие государственного надзора. Многие сотрудники не имеют не только соответствующей квалификации, но и образования, кроме средней школы.

Условия в клиниках далеки от идеальных: во многих занятия проходят в одной комнате с частично отделенными кабинками как в опен-спейсе. Уставший ребенок может спать не более 7 минут. Компании объясняют это тем, что средства Medicaid не должны растрачиваться, но на самом деле это позволяет им выставлять счета на большие суммы. Телесные наказания формально запрещены, но на практике никуда не делись: случалось, что терапевты били детей, кусали их и ломали им конечности.

При этом такие клиники сами поддерживают поток пациентов: они активно диагностируют аутизм детям, которых приводят сомневающиеся родители. Дальше им заявляют, что их ребенок никогда не добьется прогресса, если не будет заниматься 25, 30 или 40 часов в неделю. В тот момент родители даже испытывают облегчение: бесплатные занятия заменяют дорогостоящие детсады, а сотрудники обещают полноценное развитие детей. Но затем на них начинают давить: клиники годами требуют не отдавать ребенка в школу, потому что ему якобы все еще требуется помощь. Если родители все же записывают его в школу, часто выясняется, что ребенок вполне справляется и с учебой, и с коммуникацией со сверстниками - но в интересах клиник держать его у себя как можно дольше.

При этом, несмотря на попытки урезать избыточное финансирование и ввести контроль, у регуляторов мало шансов из-за политического давления. Как заявил на этот счет сенатор штата Небраска, “никто не хочет быть человеком, который говорит: “Нет, не помогайте детям с аутизмом”.