Не успел мир вздохнуть спокойно после вспышки хантавируса, как его постигла новая беда: эпидемия Эболы в ДР Конго и Уганде. Журналисты окрестили ее “угрозой, которую невозможно игнорировать” и “глобальной тревогой вокруг экстраординарного штамма”. ВОЗ объявила чрезвычайную ситуацию международного масштаба, и т.д. Объясняем, почему эта вспышка никогда не станет очередной пандемией, и нет причин беспокоиться, если вы сейчас не в Африке.

Науке известно 4 вида эболавирусов, поражающих людей: Заир, Судан, Бундибугио и Тай-Форест. Из них наиболее распространен Заир, он же самый смертоносный - летальность от 50% до 90%. Нынешняя эпидемия вызвана Бундибугио, который до сих пор обнаруживали дважды: в 2007 г. в Уганде (зафиксированная смертность 34%) и в 2012 г. в ДРК (51%).

Реальная смертность от эболавирусов ниже: в статистику попадают далеко не все заболевшие. Многие переносят его легче, имеют неспецифические симптомы (температура, слабость, боль в животе) без кровоизлияний и остаются недиагностированными. При современном симптоматическом лечении смертность еще ниже.

Почему Эбола опасна для Африки, но для не других стран? Дело в доступности медицинской помощи и местных обычаях. Эбола передается только через телесные жидкости, а не воздушно-капельным путем. Но население деревень, где нет ни больниц, ни врачей, вынуждено обращаться к знахарям, которые не поддерживают стерильность и не меняют инструменты после каждого пациента. Если заболевший умер, его хоронят всей общиной, в соответствии с обычаями не соблюдая никакой дистанции: тело умершего принято омывать, прикасаться к нему и целовать на прощание.

В западных странах ситуация другая. При транспортировке заболевшего его изолируют, а медперсонал соблюдает стерильность - в результате у него практически нет шансов передать вирус через телесные жидкости. Если человек подхватил Эболу и приехал домой во время инкубационного периода, то до появления симптомов он не заразен, а после ему становится не до того, чтобы ходить по офисам и ТЦ. Ухаживающие за пациентами могут заразиться, но на этом этапе со вспышкой уже разбираются местные санитарные службы, и всех помещают на карантин. В результате передача инфекции подавлена в самом начале.

Почему столько шума вокруг именно этого инцидента? Главная причина - продолжающаяся ковидная истерия, о которой мы уже говорили. В 2014-2016 г. в Западной Африке случилась эпидемия Заира, которым заболели 28,6 тыс. человек, из них умерли 11,3 тыс. В 2018 г. в ДРК разразилась еще одна вспышка, в результате заразилось 3,4 тыс. человек. Но поскольку рефлекс в СМИ “где-то в мире началась локальная эпидемия - мы на пороге смертоносной глобальной пандемии” еще не был отработан, они прошли почти незаметно для публики.

Конечно, есть и более рациональные причины: провинция Итури, где нашли вирус, - крупный транспортный хаб, соединяющий ДРК с Угандой и Южным Суданом, и Эбола может распространиться по Африке дальше.

Но все это - головная боль для африканских CDC, а не для западных медико-санитарных служб. Паника в СМИ вызвана не масштабом вспышки, а ее близостью: как только среди заболевших оказывается хоть один гражданин развитых стран, она внезапно оказывается “у порога”. На практике худший пример передачи на Западе связан с жителем США, вернувшимся домой в 2014 г. из Либерии. После того, как у него появились симптомы, он заразил 2 медсестер, но дальнейшую передачу удалось предотвратить. Даже в Африке это успешно делают при наличии ресурсов: например, властям Нигерии в 2014 г. удалось купировать вспышку после всего 20 случаев.

Как следствие, это все еще история о локальных пробелах в африканском здравоохранении. Международным организациям, желающим помочь, стоило бы сосредоточиться на их устранении, а не подпитывании глобальной паники.