Год назад FDA одобрила анальгетик с принципиально новым действием: он не вызывает эйфорию и зависимость как опиоиды, не приводит к аритмиям как лидокаин и дает меньше системных побочек, чем НПВП. Казалось, он должен был произвести революцию, но производители опиоидов борются с конкурентом, завышая ожидания.

Сузетригин от Vertex был одобрен в США 30 января 2025 г. как первый в классе селективный блокатор натриевого канала NaV1.8. При повреждении ткани в ней активируются ноцицепторы (болевые рецепторы), генерирующие электрический сигнал, который поступает в головной мозг и интерпретируется как боль. Для поддержания и передачи сигналов ноцицепторы используют натриевые каналы NaV1.8, пропускающие ионы натрия в клетку. Сузетригин блокирует эти каналы, и импульсы перестают передаваться в мозг.

Это действие отличается от старых блокаторов натриевых каналов вроде лидокаина, которые выключают не только NaV1.8, но и другие их типы, что влияет на сердце. В отличие от НПВП, которые уменьшают боль через снижение воспаления, его воздействие (а значит, и побочки) менее системное. Наконец, он не влияет на мозг, как это делают опиоиды, меняющие восприятие боли и делающие ее “несущественной”.

Vertex представил результаты КИ сразу на 2 группах добровольцев: 1118 пациентов после абдоминопластики и 1073 - после бунионэктомии (удаления вальгусной деформации большого пальца стопы). Каждая из них была разделена на 3 подгруппы: около 400 участников получали сузетригин, примерно столько же - опиоид гидрокодон с парацетамолом, еще 200 - плацебо. По сравнению с плацебо разница оказалась существенной: по шкале боли SPID48 после абдоминопластики у сузетригина было на 48,4 баллов больше, чем у плацебо, после бунионэктомии - на 29,3 балла. Различия с гидрокодоном были статистически незначимыми, что на практике означает фантастический результат: сузетригин обезболивает как опиоид, не имея его побочек, в первую очередь формирования зависимости.

Но политика здравоохранения редко опирается на факты, не подкрепленные финансово. За несколько месяцев 2025 г. Vertex потратил на лоббизм $1,14 млн, что просто капля в море на фоне бюджетов производителей опиоидов. Если они могли позволить себе многолетние кампании, нацеленные на все уровни здравоохранения, от регуляторов до сельских врачей, Vertex пришлось действовать тоньше, продвигая только ускоренное одобрение сузетригина и включение его планы страховых. При этом они мало что заработали: хотя за год было выписано около 550 тыс. рецептов, выручка оценивается в ~$60 млн.

Критика со стороны компаний, производящих опиоиды, также не заставила себя ждать. Главный аргумент - сузетригин не испытывался в сравнении с сильнодействующими наркотическими препаратами (такими как оксикодон) и наверняка окажется слабее. Десятилетия опиоидного лоббизма приучили медицинское сообщество США к тому, что анальгетики должны бить из пушки по воробьям: назначение оксикодона от зубной боли было в порядке вещей, и многим врачам сложно перестроиться. На практике в послеоперационный период обезболивания, которое дает сузетригин, более чем достаточно.

Другой довод - более узкий спектр применения, чем у опиоидов. Например, выяснилось, что он практически не помогает при защемлении спинного нерва. Это логично: при нейропатической боли в передаче сигнала задействованы другие натриевые каналы, на которые сузетригин не влияет. Опиоиды, в отличие от него, работают хорошо, но вот в чем проблема - защемление нерва часто требует длительного приема анальгетиков, и каждый третий пациент рискует получить к другим заболеваниям еще и наркозависимость.

Позитивные новости тоже есть: FDA и власти США, наконец, начинают продвигать неопиоидные обезболивающие. Гуманность - не единственная причина: индустрия опиоидов тянет за собой зловонный политический багаж, от которого пытаются откреститься обе партии. Это значит, что в ближайшие годы мы увидим и другие новые обезболивающие разных классов. Что касается сузетригина, то ему прочат хорошие перспективы: ожидается, что к 2030 г. продажи достигнут $2,9 млрд.