Новый скандал снова иллюстрирует, что какие бы ограничения правительство ни налагало на фармкомпании, они найдут способ обернуть их себе на пользу. Расследование сенатора США Мэгги Хассан показало, что GSK прекратила выпуск брендового ингалятора от астмы, чтобы не платить штрафы за взвинчивание цен - и вместо этого наладила продажи дженерика, который стоил еще больше.

В начале 2024 г. GSK объявила о том, что популярный ингалятор Flovent больше не выпускается, но предложила решение, которое должно было успокоить власти и общественность. Она заключила договор с фармкомпанией Prasco, которая стала выпускать тот же препарат, но в качестве дженерика. Казалось, проблема разрешена в пользу пациентов: брендовый Flovent стоил $274, тогда как дженерик - $178. Но американское здравоохранение редко бывает прямолинейным. На практике Flovent обходился пациентам гораздо дешевле: его стоимость покрывали страховые, а GSK поддерживала систему скидок и возвратов, снижавших фактическую цену. На дженерик же не было никаких скидок, а страховые не торопились компенсировать его стоимость.

Почему GSK пошла на этот шаг? Причина кроется в рибейтах Medicaid - возврате государству части прибыли, которую фармкомпания получила от продажи препарата. Они делятся на 2 вида:
*️⃣ базовый рибейт (около 20% прибыли) - стандартный взнос, который производители всегда платят за участие в Medicaid.
*️⃣ инфляционный рибейт - по сути, штраф за рост цен, превышающий инфляцию. Он рассчитывается как средняя цена препарата сейчас минус средняя цена (с поправкой на инфляцию) на старте продаж.

Допустим, изначально препарат стоил $10, а сейчас с учетом инфляции должен стоить $15. Но если производитель продает его по $200, то он должен возвращать Medicaid $185, а также базовый рибейт в размере ~$46. Получается парадоксальная ситуация: чтобы участвовать в Medicaid, фармкомпания должна не только отдавать препарат государству бесплатно, но еще и доплачивать $31.

Но до 2024 г. закон ограничивал сумму рибейтов: производители не должны были платить больше 100% от цены препаратов. Для фармкомпаний это была терпимая ситуация: они теряли себестоимость препаратов, поставленных в рамках Medicaid, но выигрывали в другом - участие в Medicaid стимулирует коммерческие страховые включать препарат в свое покрытие. В 2024 г. ограничение на сумму рибейтов было снято. По задумке властей, это должно было мотивировать компании снизить цены, чтобы уменьшить штрафы, но многие вместо этого решили искать лазейки. Некоторые снижали стоимость только для Medicaid, но оставляли коммерческую на прежнем уровне, другие, как GSK, решили использовать вариант с дженериками.

К каким последствиям это привело для пациентов? Отнюдь не радужным, и особенно пострадали дети. Реальная цена на дженерик оказалась в 4 раза выше, чем на Flovent - при том, что адекватных аналогов на рынке не было. Более 78% родителей детей с астмой сказали, что им пришлось переходить на другие препараты, но действовали они не очень. У 18,2% пациентов усугубились ежедневные симптомы, столько же детей стали пропускать дополнительные дни в школе, у 9,1% было больше обострений. 56% врачей сообщили о серьезных негативных последствиях прекращения выпуска Flovent, 77% столкнулись с трудностями при подборе аналога для маленьких детей.

Государство пытается предпринять меры для борьбы с этой ситуацией, но они остаются косметическими. В начале марта 2026 г. FDA одобрила первый настоящий дженерик Flovent - препарат от Glenmark. Цена на него пока неизвестна, но компания будет вынуждена снизить ее по сравнению с дженериком GSK под давлением общественности и конкуренции. Glenmark получила фору на рынке в 180 дней, после чего выпустить свои аналоги смогут и другие производители. Но все это - не более чем точечное “затыкание дыр”, не решающее глобальную проблему: наличие многочисленных лазеек, позволяющих фармкомпаниям с каждым новым ограничением только увеличивать свою прибыль.