Канадская система эвтаназии перешла от чрезвычайно широкого толкования “невыносимых условий жизни” (под которыми власти, например, понимают неспособность пациента приобрести оборудование для инвалидов) к прямому убийству людей, которые заявляют, что не хотят умирать.

В одном из таких случаев больница отправила 80-летнюю женщину домой для паллиативного ухода. Но мужу было сложно заботиться за ней, и он обратился от ее имени в организацию, занимающуюся эвтаназией в рамках канадской программы MAiD. Организация направила в их дом эксперта, при очной встрече с которым пациентка сообщила, что не хочет подвергаться эвтаназии из-за “личных и религиозных ценностей и убеждений”.

На следующий день супруги обратились в больницу, где у мужа было диагностировано выгорание, и врач попытался организовать для жены место в хосписе, но получил отказ. После этого муж снова позвонил в организацию MAiD, и к ним прислали второго эксперта - который заявил, что “клинические обстоятельства требуют срочного предоставления” эвтаназии. Третий эксперт от той же организации согласился с ним, и эвтаназия была проведена.

В других случаях фигурируют сомнительное согласие или “экспертиза” по телефону. 70-летний пациент, страдавший от рака, выразил желание воспользоваться услугами MAiD. Но к тому времени, как через 5 дней специалист по эвтаназии прибыл для экспертизы, его когнитивные способности резко ухудшились. Специалист встряхнул его, чтобы разбудить, и спросил, хочет ли он подвергнуться эвтаназии. Пациент беззвучно произнес “да” и кивнул головой, что было принято как информированное согласие. Еще одному пациенту с алкогольной зависимостью и суицидальными мыслями изначально отказали в эвтаназии, но после телефонной консультации с двумя более сговорчивыми экспертами одобрили ее. Он пожаловался им на одышку и нехватку энергии, и ему заочно диагностировали осложнения COVID-19 и сердечную недостаточность, которые сочли веским основанием для MAiD.

Хотя за идеей эвтаназии, позволяющей не продлевать физические страдания человека, которого невозможно спасти, стоят гуманные соображения, то, как она преломляется о реальную ситуацию, часто не имеет с гуманностью ничего общего.

❇️ Хотя финансовых премий за проведение эвтаназии в Канаде нет, эксперты занимающихся этим организаций имеют косвенные стимулы. Спрос на эти услуги обеспечивает их работой, а работодатели, НКО вроде Канадской ассоциации специалистов по MAiD (CAMAP), получают больше пожертвований. рассказывая спонсорам о том, сколько страданий им удалось предотвратить. CAMAP разрабатывает учебные материалы, побуждающие врачей обсуждать идею эвтаназии со всеми хотя бы теоретически подходящими пациентами. Например, 51-летней женщине, страдавшей раком груди, предложили эвтаназию, когда она готовилась к мастэктомии, которая должна была спасти ей жизнь. Пациентка отмахнулась от этой идеи, но 9 месяцев спустя, когда ее направили на вторую операцию, врачи подняли этот вопрос снова.
❇️ Вторая заинтересованная сторона - родственники, которые вовлечены в тяжелый уход за пациентами, особенно если перспективы выздоровления невелики. В этом случае, как показывает пример выше, у них может вообще не быть выбора, даже если они заявляют, что хотят жить.
❇️ Третий бенефициар эвтаназии - государство. В Канаде эвтаназия стала заменой социальных программ: многих подвергшихся ей пациентов можно было вылечить, но они были не в состоянии оплатить услуги больниц, а власти предложили “легкий” выход из положения. Например, один из таких пациентов обратился за эвтаназией из-за травм лодыжки и спины, поскольку больше не мог работать, другой - потому что был бездомным и имел долги.
❇️ Государство со своей стороны предпринимает все меры для облегчения доступа к эвтаназии: так, в Канаде для этого не требуется ни исчерпание всех методов лечения, ни наличие болезни, приближающей смерть пациента. Во многих случаях эвтаназию можно провести сразу в день экспертизы. Число свидетелей сократили с 2 до 1, а повторное согласие пациента, утратившего возможность осознавать ситуацию, прямо перед эвтаназией вообще не нужно.