Спустя 3 года отношение к гипотезе утечки вируса COVID-19 из лаборатории в Ухане, наконец, начинает пересматриваться.

Министерство энергетики США, имеющее собственное отделение разведки и контрразведки, в конце февраля в новом засекреченном отчете пришло к заключению, что пандемия, скорее всего, стала результатом инцидента в лаборатории. Отчет был составлен на основе новых данных разведки, более подробного изучения научной литературы (как мы помним, Институт вирусологии в Ухане регулярно публиковал данные о своих gain-of-function экспериментах с коронавирусами) и консультации с неправительственными экспертами. Затем последовало еще одно признание - директор ФБР Кристофер Рэй также сообщил, что бюро “уже давно считает, что причиной пандемии, скорее всего, стал потенциальный лабораторный инцидент в Ухане”, но правительство Китая “делает все возможное, чтобы попытаться помешать и запутать работу”. Оба ведомства пришли к этому выводу независимо друг от друга, на основании собственных данных.

Это признание вызвало гневную реакцию со стороны китайских властей. По словам спикера МИД Китая Мао Нин, “некоторым сторонам следует прекратить перефразировать нарратив об утечке из лаборатории, клеветать на Китай и политизировать отслеживание происхождения COVID-19”.

СМИ также оказались не готовы отказаться от теории о естественном происхождении вируса как единственной заслуживающей доверия. Основным аргументом стало то, что Министерство энергетики оценило уверенность в своих данных как “низкую”. По определению Разведывательного сообщества США, “низкая уверенность” означает “надежность источников под вопросом” или “достоверность/правдоподобие информации не определены”. Это может относиться к отсутствию прямых доказательств утечки, получить которые без доступа к лаборатории и ее документации невозможно. ФБР, тем не менее, оценивает достоверность своих данных как “среднюю”. Вторым аргументом служит сохраняющийся “научный консенсус” о том, что “существует большой объем доказательств естественного происхождения”. В подтверждение своих слов авторы обычно ссылаются на несколько статей, где доказательством служит факт продажи на уханьском рынке восприимчивых к сарбековирусам млекопитающих. Одна из них, опубликованная в Science в июле 2022 г., пытается показать, что декабрьские случаи были сконцентрированы в районе рынка (по данным ВОЗ - 55 из 168), а взятые 1 и 12 января, т.е. уже после распространения вируса, пробы предположительно чаще были положительными возле прилавков с животными - хотя убедительных данных доказательств у авторов нет. Зато они отмечают, что уже на момент госпитализации первого пациента в середине декабря 2019 г. было выявлено 2 человеческих штамма A и B, хотя главный вывод - эволюция вируса началась намного раньше официальных сообщений, а значит, и анализировать близость случаев к рынку не имеет смысла - так и не был сделан.

Между тем, несмотря на опыт пандемии, утечки инфекций из лабораторий остаются почти рутинным делом. Так, в ноябре 2022 г. в научном парке Билтховен в Нидерландах, где 4 лаборатории работают с диким полиовирусом, он был обнаружен в сточных водах. Когда генетический материал секвенировали, оказалось, что он несет несколько мутаций по сравнению с исходным вирусом - что указывало на то, что он оказался в канализации не из пробирки, а мутировал в человеческом организме. Сотрудники, имеющие доступ к вирусу, были протестированы, при этом 1 из них оказался носителем и был помещен на карантин. При каких обстоятельствах он заразился, так и осталось невыясненным. Из 27 его контактов полиомиелитом чудом не заболел никто - хотя, будь это очередной респираторный вирус, число заразившихся был бы намного выше. Организация убедила санитарную службу, что предприняла меры для предотвращения подобных случаев в будущем, но примечательно, что это уже не первый случай на территории данного научного центра. За последние годы полиовирус выявлялся регулярно: почти сразу после запуска системы тестирования сточных вод в 2020 г., а также в феврале, апреле и ноябре 2021 г.