Трудный пост. Можно не читать.

Дорогие, я понимаю, что это, возможно, не лучшее место, чтобы писать такое, но мне правда нужно оформить это в слова. Я надеялась, что смогу сделать англоязычный пост в инсте (и возможно, таки сделаю), но мне нужно это записать на родном языке, чтобы доформулиррвать и зафиксировать для себя.

В этом году у меня жуткий синдром годовщины. И судя по тому как выглядят мои ленты - не у меня одной. Речь про 7 октября.

"Я не участвую в войне, война участвует во мне". Она в моих мыслях, моей нервной системе, в моей картине мира.
Да, как и у многих, у меня это началось в феврале 22-го. До сих пор это самый сильный шок и ужас, который случился в моей жизни. Но за эти годы с опытом после 7 октября 2023 от "Как,.., ТАКОЕ возможно" мое внимание сместилось на "КАК, ..., такое возможно". Мой способ совладания - попытаться разобраться в феномене, механизмах и т д. Километры текстов, месяцы видео, история, социология, философия, законы ведения войны, резолюции ООН, документалистика, аналитика, комментарии, свидетельства... Иногда мне трудно остановиться и нужно приложить усилия, чтобы переключиться. Я узнала многое, но в голове пока все равно не укладывается. Она (война) просто существует.

Тем не менее, есть вещи, которые за эти три года мне удалось пережить. Не то чтобы я к этому стремилась, но теперь этот опыт у меня есть. Собственно, я хочу записать именно этот список.

1. Belonging/принадлежность.
Я вообще не человек "мы". Если пару раз в жизни я это испытывала, то и повезло. В 22м это случилось со мной в первый раз так сильно и так страшно, но быстро. В 23м я понял как это вообще. Когда ты едва дышишь 2 года вместе с миллионами людей. Когда автоматически отшучиваешься вместе с тысячами других, просто потому что ну блин, живой же. Когда пипец как невыносимо болит. Особенно в эти дни. Не потому что 7 октября погиб кто-то, кого я знала. А потому что это "мы". Ну и потому что погибшие - буквально через одно рукопожатие. Но это общая боль. Это сложно объяснить. И мне не хочется, чтобы кто-то из моих знакомых узнал такое на своем опыте. Но, кажется, я теперь знаю про принадлежность чуть больше.

2. Praying. Я человек абсолютно неверующий и нерелигиозный. Но говорят, что на войне атеистов нет. Я никогда этого не делала до. Но те несколько минут в июне 25го, между оповещением об обстреле в телефоне, сиреной за окном и первыми бумами над головой, я делала это. Было забавно: я начинала с единственного, что помнила не к месту (барух ата адонай элохейну мелех ха олам), а потом переходила на русский и просила сохранить меня и мой дом, моих друзей и их дома, всех, кого я не знаю, и их дома... Это была скорее такая мета, чем что-либо ещё, но мне это было неважно.

3. Люди, которые хотят тебя убить - они на самом деле существуют.
Это очень странное знание и у меня нет внутри какого-то места, чтобы положить туда это знание - так оно и болтается где-то сбоку.
Это ещё немного и про этничность. У меня внутри ее никогда не было и нет до сих пор. Моё "мы" - скорее гражданское, а не этничное, несмотря на бабушкину семью в Бабьем Яру и чуть не уехавшего в лагеря дедушку. Но так как этничность приписывают ещё и снаружи, я живу с этим знанием в кармане: меня могут убить, на улице, в моем доме, на пляже, в самолёте... Это реально очень странно.

4. Есть люди, для которых яркие картинки и громкие слова важнее, чем ты.
Это могут быть люди, у которых ты училась и кого уважаешь. Это могут быть твои друзья и коллеги. Между [праведным гневом, активным сочувствием, virtue signaling etc] и тобой, они выбирают не тебя. Даже когда они знают тебя лично, а ты прямо сейчас сидишь под обстрелом. Я искренне желаю этим людям всяческого благополучия, но это очень больно.

5. Флешбеки, паранойя и прочие прелести.
Паранойя у меня чисто российская. Это любопытно наблюдать за собой в таком состоянии. А вот флешбеки... Я читала о них, видела в кино и теоретически представляла. Теперь я немного знаю как это переживается изнутри - очень необычно и немного страшно, если вдруг совсем теряешь связь с реальностью.