Продолжение. Начало тут.

Когда я показала слайд, где нарисованный Глинка едет на карете в Италию, все вдруг взорвались хохотом! Это меня удивило: я за много лет привыкла к своим слайдам и картинкам и не знала, что они могут так насмешить американских подростков.
⠀
Потом я показала кусочек советского мультика про Снегурочку, где нарисованные синички танцуют под «Хор птиц» Римского-Корсакова. Все ахали от красоты и умилялись, что меня очень растрогало. Было приятно увидеть знакомый мультик глазами людей, которые не смотрели его в детстве.
⠀
А в конце, когда я закончила, все как давай вставать и хлопать, улюлюкали, долго не отпускали, даже когда я уже сто раз поблагодарила аудиторию и попрощалась; я даже выходила кланяться «на бис»!
⠀
Это что-то изменило во мне. До этого я выступала в Америке только для «взрослых», и когда в конце они хлопали и улыбались, я внутренне делила это на два: мол, это — часть культуры. Тут вообще принято бурно поддерживать любого спикера или артиста. Но тут я почувствовала что-то другое. В зале сидели совсем молодые люди, и они хлопали так искренне, что случайно прогнали моего внутреннего критика. Я позволила себе им поверить и очень обрадовалась.
⠀
После лекции кто-то из ребят сказал, что они в восторге от картинок, что они их насмешили и неожиданно помогли всё запомнить, и что им бы хотелось, чтобы их обычные университетские лекции были такими же. Это закольцевало мою внутреннюю житейскую композицию. Я начала читать лекции отчасти потому, что мне не нравились многие лекции в консерватории, и хотела сделать что-то иначе. Но я никогда не читала лекции в университетах, и у меня оставался страх несоответствия “академическому миру” — мол, где университет, а где я со своими картинками. А оказывается, вот она я — в университете, со своими картинками, со своим сильным русским акцентом, и восемнадцатилетним людям это вполне нравится.
⠀
Я очень счастлива!