Продолжение. Начало тут.

Масло в огонь подлили наблюдения за европейскими грантами в сфере культуры в последние годы. Я в ужасе от доступности больших денег за полное ничего. Мне предлагали заполнить заявку, пожить в милом замке за счет европейского государства и позаниматься там написанием моей книги! На вопрос, должна ли я предоставить написанную книгу в конце таких каникул, я получила ответ, мол, «нет, это необязательно». Я не считаю деньги налогоплательщиков Евросоюза; здорово, что ЕС может себе позволить тратить их на молодых художников и артистов. Но в моей картине мира получение денег за труд, который на рынке ничего не стоит, разрушает ту самую связь с реальностью, которая дает работнику культуры такой нужный для работы оголенный нерв.

В 2022-м году у меня дважды был опыт общения с эмигрантскими организациями, которые работают на гранты иностранных государств. Изначально я об этом не знала, но довольно быстро это стало понятным. В обоих случаях мне предлагали довольно крупную сумму денег за услугу, которая заведомо не принесет организации доход; например, запись подкаста или лекции. Мол, нужен какой-нибудь контент. Я тогда сделала для себя вывод, что гранты — штука мыльная, непонятно по каким законам устроенная, и неясно, как они отражаются на психике грантополучателя и качестве продукта.

И вот к 2025-му году у меня становится кисло во рту, когда я слышу слово «грант». При этом я как будто подавляю это чувство и пытаюсь себя убедить, что гранты нужны и без них никак. И впадаю в уныние.

Я унываю, когда думаю про финансовую ситуацию, которая сложилась сегодня с независимыми российскими СМИ. Меня разрывает от чувств, в которых я не могу разобраться. С одной стороны, я, блин, против грантов. С другой — я понимаю, что многим СМИ в изгнании отрезали возможность принимать пожертвования из России. С третьей — я не понимаю, почему при равных условиях у каких-то каналов получается жить на самоокупаемости (реклама, монетизация), а у других — не получается. Я просто теряюсь от всего этого вороха вопросов.

Первое, что я внезапно поняла — мне хочется знать, кто, кроме частных лиц, спонсирует мои любимые каналы. Я бы хотела видеть открытую информацию об этом в разделе сайта или прямо в описании ютуб/телеграм/инстаграм канала, как некоторые маленькие блогеры публикуют список своих спонсоров на бусти в конце своих видео. Во-первых, это интересно; во-вторых, если спонсоров нет, то будет желание увеличить сумму своего ежемесячного пожертвования; в-третьих, так я смогу сама строить догадки, в каких отношениях находятся спонсор и СМИ, чтобы лучше понимать редакционную политику.

Второе, что я поняла — я чертовски рада, если спонсировать российские СМИ будет российские фонды. Это чувство радости меня удивило. Я что, не доверяю USAID? Оно для меня — «западные гранты»? Ну вообще да, оказывается, есть такое; своя рубашка ближе к телу.

Третье, что я не просто поняла, а почувствовала — после этой новости у меня взыграли какие-то очень теплые чувства к Ходорковскому и Зимину, я радовалась и улыбалась; несмотря на рациональные размышления о пользе грантов, мне кажется, это мое подсознание решило, что это очень крутой политический ход.

Что думаете обо всем этом? Потыкайте палкой в мои убеждения, мне хочется немного откалибровать их с помощью ваших мыслей.

PS: получается, в том, что касается экономики, мои взгляды — правые. Это звучит немного крамольно.