Талдычу я (пять лет прошло)
слова всё те же, тем же лицам.
"Расти большой, не будь лапшой",
— сказал дурак ростку пшеницы.

Обнявшись, серьги не заметил,
чуть мочку не порвал, прости,
как всё же просто больно сделать,
ведь мы хрупки — хрусталь, Хрусteam.

Я даже говорю курсивом,
а ты прямая, как бейсболка,
и так красива, так красива —
не обошлось бы тут без Бога,

нырял он в озере ключиц,
во всех изгибах был замечен.
Поэт неверующий звучит,
как космонавт плоскоземельщик.