"Беглая рабыня", всколыхнувшая мир.

Элизабет Баррет-Браунинг не только в нашей стране, но и у себя на родине известна в лучшем случае одним-двумя стихотворениями. Обычно про неё помнят только как про жену английского поэта Роберта Браунинга.

Вот цитата «Оксфордской антологии английской литературы» (1973), составители которой Гарольд Блум и Лайонел Триллинг свели её биографию к следующему: «Мисс Баррет стала инвалидом (по неизвестным причинам) с 1838 по 1846 год, когда ... она тайно обвенчалась с лучшим поэтом своей эпохи. Её длинной поэмой „Аврора Ли” (1856) многие восхищались, даже Рёскин, но она очень плоха. Весьма дурны и знаменитые „Сонеты с португальского” ... Хотя брак Браунингов оказался сравнительно счастливым, восторженность миссис Браунинг принесла её супругу немало огорчений».

Составитель антологии, при этом, совершенно не упоминают, что Элизабет была поэтом, которого читали в Палате лордов и чьё стихотворение использовали как инструмент социальных реформ.

Баррет-Браунинг происходила из семьи, обе стороны которой нажили состояния на Ямайке, где владели плантациями сахарного тростника и, соответственно, рабами. Элизабет потребовалась значительная часть жизни, чтобы найти способ совладать с этим наследием, и в её сочинениях мы видим, как менялись ее взгляды: от равнодушия к интересу, а затем и к знаменитой поэме «Runaway Slave» («Беглая рабыня», 1848).

«Беглая рабыня» — история женщины, изнасилованной белым хозяином, убившей рожденного от этого преступления ребёнка и умершей под плетьми судивших её, произвела огромное впечатление на публику на обоих берегах Атлантики, причем в Америке больше, чем в Великобритании (важный американский аболиционистский художественный текст — «Хижина дяди Тома» Гарриет Бичер-Стоу — вышел позже, в 1852 году).

Этот пример показывает, что для человека с горящим сердцем нет никаких преград, даже физических. И изменить мир можно даже из собственной постели.