Рыцарство, которое они нам придумали.

На канале есть ряд заметок, о том, с каким вниманием викторианцы относились к Средневековью. Своему собственному придуманному Средневековью, разумеется. Некоторые из этих фантазий популярны до сих пор и во многом это заслуга произведения, о котором я расскажу ниже.

Автор «Chivalry» ( «Рыцарство», 1909) — Джеймс Брэнч Кейбелл, а Говард Пайл, Уильям Хард Лоуренс и Элизабет Шиппен Грин были художниками-иллюстраторами. Подзаголовок книги — Dizain des Reines, «Десятистишия королев». Книга была посвящена теме рыцарства — кодексу чести, образу жизни и идеалам средневекового рыцарства. В ней рассказывалось и о быте, и о воинских традициях, и о рыцарских турнирах.

Это не роман, а десять рассказов и новелл, объединённых рамкой: книга «приписана» вымышленному средневековому поэту Николе из Каэна и адресована даме. Каждый рассказ назван по стихотворной форме или вещи — «История сестины», «Тенсоны», «Крысоловки», «Выбора», «Хозяйки», «Сатрапов», «Наследства», «Ножен», «Наваррца», «Лисьего хвоста» — и предваряется цитатой из трубадура на окситанском языке, без перевода. Рассказы печатались в Harper's Magazine с 1905 по 1909 год. Замысел был таким: десять историй должны были соответствовать десяти королевам Англии — от Элеоноры Прованской (жены Генриха III) до Екатерины Валуа (жены Генриха V).

Каждый рассказ иллюстрирует какой-то один аспект chivalry — и почти всегда показывает, где идеал даёт трещину: честь сталкивается с практикой, гордыня с долгом. Кейбелл разбирает, где кончается влюблённость и начинается обязанность: героиня прямо говорит, что «дары любви добровольны, а муж и жена — рабы долга», и тут же слышит в ответ: «трубадурский вздор». Королевы и дамы здесь не декорация: они интригуют, рискуют, принимают решения, и в лучших рассказах роль королевы равноценна роли рыцаря. Сквозная для Кейбелла тема: вечный, никогда не утолённый поиск красоты, который всегда уходит из рук (Эттарра доступна только во сне).

Это стилизация под средневековый роман, но с викторианской усмешкой: герои сентиментальны и нелепы, автор любуется ими и одновременно подшучивает. Позднее критика считала, что Кейбелл исследует «размывание реальности временем и волей мира быть обманутым». Книга не про подвиги и турниры, а про то, как красивые идеалы ведут себя при встрече с живыми людьми — и что от них остаётся.