Украина- война на истощение
Война систем: судьба фронта решается в небе и на заводах

Пока политические комментарии на Западе и в Украине в основном сводятся к Вашингтону и вопросу о том, кто кому дал «зелёный свет», реальная военная ситуация становится гораздо интереснее.

Украина действительно столкнулась с серьёзным кризисом противовоздушной обороны. Но дело не только в политике Трампа. После огромного расхода американских средств ПВО в войне с Ираном у США просто осталось гораздо меньше Patriot и других дорогостоящих перехватчиков, которые можно передавать Украине. Американские запасы Patriot сейчас находятся на критически низком уровне во многом именно из-за войны с Ираном.

Одновременно Россия несколько лет развивала иранскую технологию Shahed, превратив её в совершенно другое оружие.

Старые Geran-2 украинская ПВО постепенно научилась сбивать достаточно эффективно. Но Россия теперь быстро наращивает производство гораздо более быстрых реактивных Geran-4 и Geran-5. Они значительно сокращают время на перехват и уже создают серьёзные проблемы для украинской ПВО.

По данным украинской стороны, сейчас сбивается около 57% таких реактивных дронов. Насколько точна эта статистика, независимо проверить невозможно, поэтому относиться к ней как к абсолютно точному показателю я бы не стал.

Но даже если эта цифра завышена или занижена, сама проблема очевидна: если из ста таких дронов до цели потенциально могут добраться десятки, этого более чем достаточно для нанесения серьёзных ударов.

И буквально прошлой ночью мы получили очень наглядное подтверждение: один из российских реактивных Geran смог пройти украинскую ПВО и поразил здание Национальной академии наук Украины в центре Киева.

И здесь начинается самое интересное.

Это уже не просто война дронов. Это гонка вооружений и одновременно гонка экономик.

Россия запускает относительно дешёвые массовые дроны и заставляет Украину тратить гораздо более дорогие и ограниченные средства ПВО. Украина в ответ создаёт собственные дроны-перехватчики, в том числе уже реактивные, чтобы сбивать российские реактивные Geran. Россия снова увеличивает производство и меняет тактику.

Получается своеобразная замкнутая гонка: Украина создаёт систему для уничтожения российского оружия, Россия создаёт новое оружие, способное эту систему обойти, после чего Украина снова ищет новый способ его перехвата.

Но важен не только сам дрон. Важна экономика этой войны.

Если относительно дешёвый российский беспилотник заставляет Украину расходовать дорогой западный перехватчик, возникает асимметрия. Россия может производить такие аппараты массово, тогда как производство сложных средств ПВО занимает значительно больше времени и требует гораздо более сложной промышленной базы.

И здесь возникает ещё одна проблема для Запада.

Война с Ираном показала, насколько ограничены реальные запасы западных систем противовоздушной обороны. Их можно производить, но не в тех количествах и не с той скоростью, с которой боеприпасы расходуются в большой войне.

На земле ситуация другая.

Линия фронта в целом стала позиционной, хотя локальные продвижения обеих сторон продолжаются. Россия не получила быстрого прорыва, а Украина не смогла вернуть значительные территории. Поэтому всё большее значение приобретает то, что происходит за линией фронта.

С российской военной точки зрения происходящее можно рассматривать как систему взаимосвязанных действий: давление на фронте заставляет Украину постоянно держать там войска и резервы, а удары по энергетике, промышленности, логистике и военной инфраструктуре одновременно уменьшают способность государства поддерживать эту армию.

То есть задача может заключаться уже не столько в том, чтобы быстро прорвать фронт, сколько в том, чтобы постепенно истощать общую способность Украины продолжать войну.

И здесь есть одна принципиальная особенность.

Говорить просто об «украинской экономике» и «украинских финансах» сегодня не совсем правильно. Украина продолжает функционировать во многом благодаря огромной финансовой, экономической, технологической и военной поддержке Европы и других западных стран.

Запад финансирует украинское государство, поддерживает его бюджет, восстанавливает инфраструктуру и одновременно поставляя оружие, боеприпасы и технологии.

Поэтому речь идёт не только о способности Украины выдерживать истощение. Речь идёт о способности европейской системы поддержки Украины продолжать компенсировать то, что сама Украина теряет в результате войны.

Именно поэтому это уже не просто российско-украинская война в узком смысле. Это соревнование двух гораздо более крупных систем промышленного производства, финансирования, технологий и человеческих ресурсов.

Это и есть война на истощение.

Не обязательно захватить Украину быстро. Достаточно сделать так, чтобы Украина постепенно расходовала людей, ПВО, боеприпасы, энергию и промышленный потенциал быстрее, чем Украина и её европейские союзники способны всё это восполнять.

И поэтому главный вопрос сегодня уже не только в том, кто захватит очередную деревню.

Главный вопрос гораздо шире: кто быстрее исчерпает способность продолжать эту войну — Украина вместе с европейской системой поддержки или Россия?

Похоже, война всё больше превращается именно в это соревнование: производство, технологии, резервы, ПВО и способность государства выдерживать накопленное давление.

И если это действительно становится главной стратегией России, то вопрос уже не в том, сможет ли Россия прорвать фронт завтра.

Вопрос в том, сколько времени потребуется, чтобы постоянное давление начало ломать саму способность Украины вести войну.

Подписывайся на Взгляд  🌎