Геополитика закончилась на заправке
Мировая политика застряла на повторе: войны идут, цены растут, Трамп колеблется. Меняются новости, но не сюжет — поэтому приходится писать об этом снова.

Похоже, у Трампа опять наступил тот самый исторический момент, когда он ещё принимает решение.

Сегодня на Генассамблее ООН он снова заявил, что договориться с Ираном можно. Правда, теперь, по его словам, соглашение, скорее всего, будет уже после ноябрьских выборов.

А если соглашения не будет, Трамп снова говорит о возможности продолжения войны. Более того, сегодня он заявил, что у него есть «большое решение», которое ему предстоит принять, и снова пригрозил Ирану фактически полным уничтожением.

То есть всё по старой схеме: война возможна, мир возможен, решение принимается. Когда именно? Пока неизвестно.

Но за Трампа уже начинает принимать решения рынок.

Цены на дизель в США и Европе достигли рекордных уровней.

Ещё вчера два республиканских кандидата в Сенат, Майк Роджерс и Эшли Хинсон, публично призвали к скорейшему окончанию войны с Ираном. При этом раньше они поддерживали действия Трампа или выступали против ограничений его военных полномочий.

Теперь позиция меняется.

Причина тоже довольно прозаическая: дизель стал политической проблемой.

Республиканцы уже требуют от Трампа ограничить экспорт дизельного топлива, чтобы увеличить его предложение внутри страны. Фермеры и дальнобойщики начинают чувствовать последствия войны буквально в собственном кошельке.

Поэтому история о готовящейся забастовке дальнобойщиков, которая сейчас гуляет по соцсетям, пока остаётся неподтверждённой. Но сама причина, по которой такая история вообще стала вирусной, вполне реальна.

Когда дизель дорожает, дорожает всё.

Продукты.
Перевозки.
Производство.
И в конце концов обычная жизнь.

А потом люди начинают задавать очень неприятный вопрос:

А зачем нам вообще эта война?

И вот тут возникает ещё одна проблема для Трампа.

По свежему опросу Reuters/Ipsos, его рейтинг одобрения упал до 32% — самого низкого уровня в его политической карьере. Особенно заметно недовольство стоимостью жизни.

Но самое интересное сейчас происходит в Европе.

Там происходит примерно то же самое.

Только с одним дополнительным элементом.

Россия.

Европейцы много лет объясняли своим гражданам, что зависимость от российского газа закончилась и возвращения к ней не будет.

А теперь цены на энергию снова растут.

В Германии AfD уже открыто требует восстановления энергетических связей с Россией. И это уже не просто политическая риторика: Reuters сообщает, что представители AfD и экономический посланник Путина готовят встречу, на которой может обсуждаться восстановление поставок российского газа в Германию.

И это уже не только немецкая проблема.

Во Франции, Италии, Польше и других европейских странах стоимость энергии становится всё более важной политической темой.

Потому что можно сколько угодно говорить об энергетической независимости, но когда энергия становится значительно дороже, избиратель начинает задавать совсем другой вопрос:

А нельзя ли всё-таки купить её дешевле?

И вот тут возникает очень неудобный вопрос.

Что произойдёт с европейской политикой, если российский газ снова окажется значительно дешевле альтернативных поставок?

Потому что у избирателя есть одна удивительная особенность.

Он может годами обсуждать санкции, Украину, НАТО, Путина, ценности и геополитику.

Но когда ему приходит счёт за отопление, а на заправке он видит цену дизеля, философия становится несколько проще.

Дайте мне дешёвый газ.

И именно поэтому Россия, которую европейские политики пытались убрать из энергетической системы Европы, может постепенно возвращаться в европейскую политическую дискуссию именно через цену энергии.

Не потому, что все внезапно полюбили Россию.

А потому что дешёвая энергия имеет неприятное свойство быть дешёвой.

И вот теперь получается довольно странная картина.

США ведут войну с Ираном и получают рекордные цены на топливо.

Европа отказывается от российского газа и получает дорогую альтернативу.

Националисты по обе стороны Атлантики используют стоимость энергии против действующих правительств.

А Трамп, который пришёл в политику с обещанием закончить войны и сделать энергию дешёвой, теперь вынужден объяснять собственным избирателям, почему война на другом конце света делает их бензин и дизель дороже.

Но одно очевидно: если Трамп хочет сохранить контроль над политической повесткой, время для манёвров у него заканчивается.

Рынок больше не ждёт его громких заявлений.

Каждая неделя неопределённости — это очередной раунд инфляции, который добивает его собственные рейтинги и сжигает предвыборные обещания.

Нельзя одновременно вести бесконечную войну на Ближнем Востоке, блокировать альтернативные ресурсы и обещать избирателям «золотой век» дешёвой жизни.

Вопрос уже не только в том, ударит ли он по Ирану снова.

Вопрос в том, осознаёт ли он, что главный удар в этой войне принимает не Тегеран, а американский и европейский налогоплательщик.

Пока Трамп тянет время и «принимает решение», решение за него уже принимает цена на табло ближайшей АЗС.

А у неё, в отличие от политиков, нет избирательных циклов.

... и об Армении я чуть не забыл. Пока в Германии из-за дорогой энергии растёт недовольство и набирает силу AfD, депутат от партии Пашиняна объясняет армянам, что они вполне могут жить с европейскими ценами на газ.

Немец может получать несколько тысяч евро в месяц и жаловаться на дорогой газ. Армянину с зарплатой в несколько сотен евро предлагают просто не жаловаться.

Европейские цены — пожалуйста. Европейские зарплаты — это уже, видимо, следующий этап интеграции.

Подписывайся на Взгляд  🌎