В Пушкинском музее сейчас проходит выставка "Алмазная колесница. Буддийское искусство России". Образы созданные адептами Ваджраяны - это, конечно не искусство в том смысле, в котором оно понимается сейчас, это объекты, призванные способствовать трансформации личности. И очень полезно после этой выставки пройти по залам, начиная с раннего Ренессанса. Тогда многое станет понятно.

Буддийское искусство стремится разрушить человеческое ради прорыва к подлинной, как уверены адепты реальности - Нирване, которая открывается именно и только после разрушения человеческого, упразднения всех аффектов, и отказа от "Я".

Искусство раннего возрождения, напротив возвышает человеческое. Возвышает до святости, то есть сопричастности Богу. В буддизме Его нет, а соответственно, и возвышать некуда, можно только разрушать, если актуально человеческое осознаётся как проблема.

Но уже в зрелом Ренессансе происходит переход от возвышения, просто к фиксации человеческого, правда ещё в соотнесенности с высшим. А дальше, по мере движения в реализм, остаётся чистая фиксация "человеческого слишком человеческого". Но зафиксировать его невозможно, потому что без возвышения, оно распадается. И этот распад человеческого фиксирует авангард. Ну, а сейчас фиксируется просто смерть искусства, с соответствующим выводом о человеке.

Происходит именно фиксация самопроизвольного распада, а не сознательный демонтаж, как в буддизме, который уповает на обретение чего-то неописуемого по ту сторону человеческого. Европейское искусство, пройдя путь от возвышения до разложения, никуда не выводит, кроме хаоса. Ровно то же, произошло и в европейской философии, разумеется.