(окончание)

И вот – по авеню,
как грек среди олив,
какой-то парвеню
шагает, горделив.
(Вокруг жилой массив)
степенен и красив,
он влаственно ступает,
уже меня взбесив.

И вдруг из всех щелей,
как вор из темноты,
как ангел на елей
и как на скотч глисты
козлами в огород
полез честной народ
к красавцу с намере́ньем
Вкусить его щедрот.

Из окон и витрин,
из люков и с дере́в
текла как маргарин,
прошедший подогрев,
нежна как скорлупа,
взбухая как крупа,
пренебрегая мною,
безбрежная толпа.

Несутся старики,
блаженны и бодры,
несут штурмовики
воздушные шары,
косматы без бритья,
священники вождя
приветствуют, кадило
над головой крутя.

Пронырливый как плющ,
любитель полумер,
в руках от града ключ
несет пухлявый мэр,
а главный депутат,
всегда слегка поддат,
вручает самозванцу
на царствие мандат.

Но я себе вопрос,
а кто тут самозван,
задал, ведь рос и рос
стихийный караван.
Печалью обуян,
потухши как кальян,
я понимал, что нужен
здесь как козе баян.

Движению – привет:
большой затор на въезд,
как будто целый свет
сюда сорвался с мест.
Набухший как пульпит,
аэропорт забит:
туристы с рейсов сходят
как спутники с орбит.

Вдруг голос (дубль два) –
мой Высший Духовник:
«Ну что? Comment ça va?
Чего, браток, поник?
Саднит, небось, в груди?
Обиделся, поди?
Ты прям душой нежнее
столичных травести.

Ты видишь, как легко
утратить мой фавор?
Вчера ты – о-го-го,
а нынче – приговор
я выношу такой:
ты – для меня изгой.
И хоть я не считаю
тебя плохим слугой,

ты душный персонаж:
всё время негатив,
и вот решился наш
уютный коллектив
тебя предать плетям,
потом прогнать к чертям
(ну, плети отменил я –
не быть таким страстям)».

И всё – привет-пока...
Ну что за шапито...
Я больше не слуга,
я во-об-ще никто.
Закончилась лафа,
Закончилась лихва.
Как жить? Ведь мне всего-то
каких-то двадцать два.

...Я брел, но чуял вслед
слегка глумливый взгляд,
холодный как стилет,
хмельной как дистиллят:
то новый фаворит,
светясь как фосфорит,
мой тихий сход со сцены
задорно лицезрит.

Что ж, влейся в общий хор!
Насыть собой народ!
Но помни: очень скор
судьбы коловорот –
небесный коллектив,
(капризен и строптив,
и чужд, увы, смягченью)
содеет рецидив:

подвергшись отлученью
и горечь проглотив,
ты, к своему смущенью,
как я, толпы теченью
вдруг станешь супротив.

Сие имей ввиду
и время не транжирь.
А я уже бреду
в неведомую ширь.
В какой бы дикий лес
случайно я не влез
меня спасёт кручина
(и спутник GPS).