«...У "Химической свадьбы" Андреэ был реальный прототип: бракосочетание между курфюрстом Пфальца (одной из германских земель) Фридрихом V и Елизаветой Стюарт – дочерью английского короля Якова I. Противниками римского Папы и католической династии Габсбургов возлагались особые надежды на этот союз протестантских домов. Задачей минимум для них было посадить Фридриха на чешский трон, задачей максимум – сделать из него вождя всех протестантов. Свадьба состоялась в 1613 году, а программные тексты от имени братства Розы и Креста ("Откровение", "Исповедование" и "Химическая свадьба") публиковались в 1614–1616 годах.

Связь двух явлений не вызывает сомнений – как только Фридрих проиграл католикам битву при Белой Горе (в 1620-м), публикации от имени розенкрейцеров фактически исчезли. Именно поэтому впоследствии Андреэ открещивался от связи с братством – в обстановке Тридцатилетней войны (1618–1648) веротерпимостью не отличалась ни одна сторона, а потому он запросто мог попасть под раздачу со стороны своих: каббала, герметика и магия и мирное-то время были не в большой чести, а уж в военное – и подавно.

Впрочем, автор "Химической свадьбы" не унывал: сначала он от Розового Креста открестился – написал, что розенкрейцеры суть общество "никому толком не известное, о чьем всезнании говорят лишь его собственные самовосхваления, использующего в качестве эмблемы лоскутный щит и запятнавшего себя множеством дурацких обрядов". А потом основал новую организацию – "Христианское общество" – да и вообще всю жизнь энергично работал на силы Реформации. Можно сказать, что Андреэ был, говоря сегодняшним языком, политтехнологом: когда не выгорела одна идеологическая затея, он занялся новой, учтя изменившуюся конъюнктуру. Называя свое участие в прежней мистификации словом ludibrium ["шутка", "пустячок"], он поступал как политик, вынужденный отрекаться от проигравшей выборы партии – но только для того, чтобы вступить в другую. Но такой ребрендинг вовсе не означал, что у нашего героя не было убеждений – наоборот, по мнению Фрэнсис Йейтс, и в поздних работах Андреэ обнаруживаются все те же идеи – "необходимости сочетания евангельского благочестия с наукой и использования последней для облегчения жизни людей".

Основное содержание "Розенкрейцерского просвещения" – реконструкция генетики идей манифестов вымышленного братства и их дальнейшего влияния на интеллектуальную историю. По Йейтс получается, что эзотерическая их составляющая – отнюдь не довесок, призванный окружить политическую агитацию ореолом таинственности. Здесь я вынужден признать, что недооценил этот момент – после прочтения трех текстов я был уверен, что там нет ничего кроме политики – увы, моя светскость сыграла со мной дурную шутку. Нет, духовный и религиозный элемент там если не на первом плане, то уж точно не уступает политическому. Магия, каббала, герметика и алхимия были чрезвычайно популярны в те времена и уходили корнями в Ренессанс. Следует сказать, что вся эта оккультная тематика воспринималась в то время не в качестве иррационального элемента, а как вполне себе наука – потому приверженцы названных дисциплин считали себя передовыми людьми.

Корни розенкрейцерской эзотерики Йейтс усматривает в деятельности знаменитого Джона Ди, придворного астролога самой Елизаветы I, королевы-девственницы. Джон Ди – не только ученый (в тогдашнем смысле слова), но и государственный деятель. К слову, он является вдохновителем двух известнейших персонажей современной английской культуры – Джеймса Бонда (Ди подписывал донесения королеве цифрами "007") и Альбуса Дамблдора. Ди за несколько десятилетий до появления розенкрейцерских текстов находился с миссией в Богемии, где, очевидно, обрел сторонников. Они, последователи эзотерического учения Ди, как раз и работали на то, чтобы на чешском престоле оказался Фридрих V – тот самый, брак которого подтолкнул Андреэ к написанию "Химической свадьбы" <...>».