«...Еще одно слово, которое, увы, прочно вошло в политический лексикон: легитимность. Это типа принятие населением власти – что очень-очень значимо, поскольку если народ не поддерживает власть, то она не удержится. Вот Башар Асад в период "Арабской весны" потерял легитимность – так, во всяком случае, говорили западные политики. И вот спустя десять с лишним лет все они уже в отставке, а Асад – у власти, из которой никуда не собирается. И Лукашенко в 2010 году утратил легитимность, когда проиграл выборы. И окончательно он потерял ее в 2020, когда жестоко разогнал протесты. Страшно представить, какого дна достигнет его легитимность через десять лет. Но и это ничто в сравнении с тем дном, которое пробьет его легитимность через двадцать.

Пока политики, у которых постоянно "прогнивают" режимы, находятся у власти, их оппоненты вечно побеждают. Вот только морально. Оппозиционеры – просто чемпионы по количеству моральных побед. Победители по жизни. Да.

Кстати, советская власть была нелегитимной – потому что завоевала Россию военным путем. Ее официально признали совсем не сразу: США и Испания – в 1933, Швейцария – в 1946, Ирландия – аж в 1973. Внутри страны ее легитимность была очень слабой – потому что невозможно доказать населению, что кровавая однопартийная диктатура является выражением воли народа. Когда подданный советской сатрапии приходил на выборы и видел там одну кандидатуру, вера в народовластие тоже не укреплялась. И уж войны, репрессии, разоблачения, регулярные ограбления населения и все прочее точно не способствовали легитимации. Ну и? Семьдесят четыре года продержалась.

В отменном фильме "Бунраку" (увы, совершенно неизвестном ни у нас, ни у них) сказана банальная, казалось бы, вещь: "В бою важно не то, кто прав, а то, кто жив". Красивое поражение – оно же "моральная победа" – в политике не имеет вообще никакого значения. Цель власти – власть, а не легитимность <...>».