«...Мне глубоко отвратительны нападки на философов Просвещения – не могу сказать, что я всегда во всем с ними согласен (ведь и сами они спорили друг с другом), но нынешние попытки принизить их вклад в историю – или, тем паче, объявить этот вклад вредным – кажутся мне чудовищной неблагодарностью. А недавно у интеллектуалов обнаружилась еще более странная мода – на обеление Средневековья. Я, каюсь, по молодости даже на некоторое время поддался ей – но привычка проверять суждения фактами расставила все на свои места: я стал изучать послеантичную историю (и фактическую историю, и историю мысли) без предубеждений и с максимальной благожелательностью. Но не нашел в ней ничего достойного уважения – более того, отторжение к Средневековью только усилилось. Чтение же авторов, писавших до Бэкона и Декарта, привело меня к совсем уж радикальному умозаключению: в период между Античностью и Новым Временем жили и творили люди с другой планеты – их сознание, качество их мышления, мотивация их поступков – всё видится мне пародией на здравомыслие.

Исключения, конечно, были – например, Макиавелли, Монтень, Рабле, Бальтасар Грасиан (впрочем, последний родился на сорок лет позже бесподобного Фрэнсиса Бэкона, а потому может быть вынесен за скобки). Кстати, даже мыслители Возрождения вызывают у меня мало симпатий: Пико делла Мирандола или Джордано Бруно – плоть от плоти Средневековья. Можно сколько угодно восхищаться творениями Босха или Данте, но их картина мира – нелепа и безумна. А то, как вообще можно после нападать на просветителей после всего, им предшествовавшего – это мне неведомо <...>».