«Рылся в черновиках, нашел два стихотворения от 2015 года, которые никогда не публиковал.

С тех пор окромя "Маргиналии к Евтушенко" я стихов не писал. И не думаю, что когда-нибудь буду (хотя мало ли – потому назову их, на столичный манер, крайними). Девать их некуда – так что пусть будут.

Если стихи понравятся – значит я вынул их из черновиковой пыли не зря. Если нет – значит правильно я в свое время решил закончить с поэзией и переключиться на другие жанры.

<...>

Триптих

За неумением что-то сваять или нарисовать
Так, чтоб не ужаснулся самый лояльный критик,
Я положу заместо иконки во всюду носимую кладь
Лист бумаги, где напечатан нижеизложенный три́птих:

Слева в зеленом дамочка, трех абортиков мамочка,
На щечке милая ямочка, каждая щечка – яблочко,
В правой руке веревка, в левой руке – часы.
Во взгляде – вселенская драма, смешенье стыда и срама,
Фигура – без лишнего грамма, вокруг – неровная рама,
Над рамой с ошибками анаграмма
Буквами, подтекшими на манер слезы.

Справа лютый волчара, смахивающий на овчара,
С дотошностью HR-а и яростью янычара
Обгладывающий младенца в чепчике набекрень.
Тихо смеется младенец в коконе полотенец
В круге странных виденьиц, воображения пленниц,
И раны заживают как обмотанный заусенец,
Стягиваются как бальзаковская шагрень.

Над ними – камера-обскура: отображенная натура
Внутри нее темна и хму́ра, как предсказания авгу́ра,
Но можно в ней увидеть действо, точнее говоря – сюжет,
Пускай с визуальной мутью и неочевидной сутью –
Там женщина кормит грудью, сочащейся кровью-ртутью,
Волчонка, впервые дающего волю клыку-орудью,
Острому как табаско, прямому как рикошет.

В центре глаз без зрачка, рулетка без волчка,
Колокол без язычка, карета без облучка,
Танцующий без мозжечка, скрипачущий без смычка,
Вдобавок – ямщик без вожжей, богач без грошей,
Рикша без ноши, масон без ложи,
А также некто на меня похожий,
Перманентно падающий без толчка».