«На самом деле люди редко анализируют морфемы. Ну вот, например, слово образование. Часто вы задумывались над тем, что речь идет о формировании образа? Вот не думаю. Или слово изменение. Слышится ли вам тут что-то родственное измене? Слова-то однокоренные (и с одной приставкой) – оба образованы от слова менять (которое, в свою очередь, образовано от мены). Но почему же мы не связываем образование с образом, а изменение – с изменой (по крайней мере, автоматически)? Да все просто: мы думаем о значении слов, а не об их звучании, а тем более не думаем об этимологии.

Возьмем еще несколько примеров. Вот мой любимый: понятие долга известно всем нам в обоих своих значениях: нравственном и экономическом. Но разве когда мы слышим "каждый человек должен...", мы вспоминаем об экономике, вспоминаем о том, что у долга есть кредитор? Нет, не вспоминаем. Но представим себе, что пройдут тысячи лет, и харизматический хайдеггероподобный иностранный профессор будет рассуждать об удивительном русском слове долг – и станет втирать студентам, что мало перевести этот долг на свой язык – нужно еще и понять, вчувствоваться, вслушаться в логос народа, для которого нравственное и экономическое существовало в единстве... Но ведь все мы понимаем, что это будет спекуляция – и не более того...».