«Заканчивать произведения суицидом – это, обыкновенно, свидетельство либо лени, либо беспомощности автора. "Как завершить рассказ о герое? – избавиться от него. Нет человека – нет проблемы". Увы, проблема есть – и это проблема того, что для столь отчаянного поступка у героя должны быть сверхмощные мотивации. Но и они никогда не могут быть достаточными – потому что в нашей культуре самоубийству не принято искать оправданий. Следовательно, для него нет логических обоснований по типу "после события X люди обычно принимают решение не жить". Это необязательный поступок. Следовательно, невозможно сделать логичное самоубийство по принципу "с N произошло это и это, а потому он с необходимостью самоликвидировался".

Я не говорю, что такой финал всегда плох. Но обыкновенно он не продиктован ничем кроме желания автора 1) придать опусу лишнего драматизма и/или 2) сократить себе рабочий день.

Кстати, в чеховской "Чайке" тоже в конце самоубийство – и именно оно подпортило мне впечатление от пьесы (в целом замечательной). По мне так было бы лучше, если это действие герою (вновь – он уже пытался) не удалось. Открытый финал без суицида ничего бы не изменил и, к тому же, в большей степени соответствовал бы эстетике Антон Палыча. К тому же "Чайка" – это комедия, а самоубийство добавляет в нее ненужную трагедийность...».